— Да, к нему надо привыкнуть, но, поверь, еще никогда я так не трапезничал! Гусь, утка, фазан, куропатка — Филли приготовит все, что ни закажи. И конечно, разнообразнейшая начинка: жареные улитки с чесноком и…

— Погоди, откуда улитки? Надеюсь, консервированные?

— Бог с тобой, нет! Филли набрала в саду. Земля-кормилица и прочее… Филли — знатная добытчица! Вчера был деликатес — запеченная в глине фаршированная грудка ежика. Пальчики оближешь!

— Не говоря уж о том, что это чрезвычайно здоровая пища! — с сарказмом подхватила леди Кларисса. — Значит, стоит мне на пару дней отлучиться, как ты напрочь забываешь строжайшее предписание кардиолога не объедаться жирным, но отдавать предпочтение куриному мясу и рыбе. Приезжаю домой, и нате вам — ты чревоугодничаешь, балуя себя смертоносными блюдами вроде гуся, фаршированного паштетом, кровяной колбасой и прочими мерзопакостными ингредиентами! Где ты нашел эту Майру Хиндли [5] , скажи на милость?

— Не поверишь, в суде, — ухмыльнулся сэр Джордж. — За браконьерство ее приговорили к месяцу общественных работ. Вот я и решил, пусть у меня отслужит. Выходит громадная экономия, поскольку работает она за харчи и кров. Я же отменно питаюсь.

— Прелестно! Пока ты еще жив, ответь на один вопрос: она цыганка?

Сэр Джордж задумался.

— Честно говоря, не знаю. Обитает неподалеку, а сожителя ее на полгода посадили за что-то иное. Кажется, изувечил егеря. Если б я знал, что жена его — или кто она ему? — так превосходно готовит, я бы использовал свое влияние, чтобы малый получил гораздо больший срок.

— Великолепно! Просто блестяще! Неудивительно, что она хочет тебя уморить.

Уставившись в окно, Кларисса размышляла над ситуацией. Вовсе ни к чему вновь стать вдовой. Пока еще рано. С другой стороны, нет ни малейшего желания разделять мужнины гастрономические пристрастия. Садовые улитки, ежики — это… просто слов не подберешь! Ладно, пойдем в обход.

— Скажи-ка, она толстая?

— Ну вообще-то, в теле.

— То есть просто жирная.

— Я бы так не сказал. Излишек веса, но вовсе не тучная.

— Наши понятия о тучности сильно разнятся. Никогда не понимала твоей склонности к мясистым дамам. Просто загадка, почему ты на мне женился. — Испепеляющий взор леди Клариссы подстрекал супруга ответить, но тому хватило деликатности промолчать. — Ну что ж, надо взглянуть на этого мастера кулинарного искусства.

— Можешь вызвать звонком. Ей это нравится.

— Не сомневаюсь, но хочу своими глазами увидеть, каких диких тварей она готовит на ужин. Лапки лягушек из пересохшей канавы? Заячьи яйца на гренках? Ты меня убиваешь, Джордж, просто убиваешь…

На сей безрадостной ноте разговор иссяк: длинным коридором Кларисса прошагала в кухню, где узрела светловолосую белолицую женщину, ничуть не похожую на цыганку. Глубоко посаженные глазки, нос картошкой, пухлые румяные щеки. Да и вся она казалась невероятно пухлой.

— Полагаю, вы Филомена Джоунз? — процедила леди Кларисса.

— Зовите меня Филли, как все.

— Это ваше настоящее имя? Хотя, в общем-то, все равно.

— Да, матушка. Только фамилию выдумала для суда.

— Меня зовут леди Гэдсли, так что обращайтесь ко мне «миледи».

— Слушаюсь, матушка. А хозяина я кличу «мистер Гэдсли».

— Зовите его как угодно, но отныне все вопросы будете решать со мной. Чем предполагаете отравить нас за ужином?

— Желаете, матушка, какую-нибудь особую отраву?

— Я же сказала, как меня называть.

— Помню, помню, — ухмыльнулась Филли. — Но коль говоришь «миледи», надо ж и книксен делать, верно? А я могу грохнуться и не встать. Из постели и то выбираюсь с опаской. Раз шлепнулась прямо перед паровым катком, еле успела отползти…

— Какая жалость! — двусмысленно вздохнула Кларисса. — Но я пришла не за тем, чтобы выслушивать скорбные излияния. Желательно обсудить разблюдовку.

— Разблядовку? Ну, не знаю… Хотя мистер Гэдсли весьма охоч до окороков, не правда ль? Особливо на сон грядущий.

Леди Кларисса вздрогнула.

— Вы говорите о свинине или свинстве? — Однако намек ее остался непонятым, и она пресекла кухаркины потуги ответить: — Ладно, оставим это. Хочу, чтобы вы уяснили: я не разделяю тяги моего супруга к кровяной колбасе и паштетной начинке, а также улиткам и ежам, не говоря уже о прочих низших формах животного мира, коими вы готовы нас потчевать. Послушав мужа, я ничуть не удивлюсь, если вы предложите нам фрикасе из слизняков или что-нибудь столь же нелепое.

— Господь с вами! В жизни не слыхала, чтобы на завтрак требовали слизняков! Да и на обед, коли на то пошло.

— Гора с плеч! Так что вы готовите на ужин?

— Я вот чего подумала: раз мистер Гэдсли беспрестанно просит чего-нибудь эдакого, на закуску подам мухоморы…

— Что?! — вскрикнула леди Кларисса. — Они же ядовитые!

— Смотря какие взять. Старик мой говорит, что ежели шляпка кругом белая, можно брать. А вот красноголовые не годятся.

— Можете сразу исключить мухоморы из меню. Пока я не хочу лишиться мужа. Какое основное блюдо?