– Если уж мы об Арах-Сине… – начал высший инквизитор, потирая грудь и осторожно дотрагиваясь до ребер. Он накинул плащ арлекина на голое тело, поверх широких больничных брюк на подтяжках. – Как вы добрались до корабля?

– Ваша подружка-следопыт, – ответил Клют. Уна Бельфеба и оставшиеся странники провели Клюта и его потрепанную свиту через множество туннелей и перекрестков Паутины обратно к Затерянному Своду. Запутанный кошмар из неразличимых поворотов и переплетенных измерений оказался прямой дорогой для странников. Торкуил нес лишившегося сознания инквизитора на плече, а двое спутников Бельфебы тащили драгоценный ящик-саркофаг, покупку Чевака.

– Она отправилась обратно на Иянден, но просила кое-что вам передать, – сказал Клют.

– Что-то вроде «сдайся Арлекинаде для своего же блага»? – предположил Чевак.

– Да, вроде того.

– А саркофаг?

– На археопалубе.

Чевак тут же, не обувшись, побежал к двери больничного отсека. Клют только покачал головой, когда высший инквизитор исчез.

– Я, кстати, в порядке, – сказал он сам себе и глубоко затянулся трубкой. – Немного порезов да синяков. Хвала Императору, ничего серьезного, но все равно спасибо, что спросили.

– Собери своих людей, – крикнул Чевак из коридора. Голос становился все тише с каждым шагом. – И еще мне нужна новая одежда.

Еще пару раз пыхнув трубкой, Клют потер виски. Грохот в голове все усиливался. Он включил настенное вокс-устройство.

– Клют мостику. Капитан Торрес, будьте так добры подойти ко мне на археопалубу через пять минут. Пожалуйста, пусть Эпифани приведет из часовни Гессиана. Полагаю, брат Торкуил уже там. Конец связи.

К тому времени, как Клют добрался до археопалубы, Чевак уже открыл древний ящик-саркофаг и рылся в его содержимом. Инквизитору не понравилось, что его люди тоже собрались возле хранилища и держали вакуумно запечатанные тексты и небольшие артефакты, которые передавал им Чевак. Торкуил раскладывал их на передвижном столе, чтобы легче было развозить по хранилищам, и сверял с перечнем вещей, находившихся в саркофаге, в то время как «Отец» парил рядом и каталогизировал находки. Торрес оценивала стоимость текстов и реликвий у другой стороны стола, а Эпифани и Гессиан стояли на коленях у ящика, прямо перед Чеваком, и, как скучающие школьники в библиотеке, листали проклятые и бесценные тома, прежде чем передать их Реликтору. Эпифани опять переоделась, и Клют задумался, куда им предстоит отправиться, ведь на сей раз прорицательница выбрала ребристый резиновый комбинезон цвета меди и патины. В нем девушка выглядела, как какой-то чернорабочий с мира-кузни, но Клют не сомневался, что где-то это наверняка был последний писк моды. Наряд довершали блестящие сапоги до бедер и пончо из многослойного пласа.

– Так это принадлежало кардиналу Вичарису? – спросил Клют.

– Да, часть его немалой библиотеки, – ответил Чевак, продолжая копаться во внутренностях саркофага.

– Еретические тома и кодексы Хаоса, погребенные в недрах демонического мира, – настороженно произнес Клют. – Может, не стоит осматривать их вот так, без… мер предосторожности?

Чевак едва обратил внимание на эти слова.

– И голым? – раздраженно добавил Клют и швырнул Чеваку собранную для него одежду. Тот поймал вещи, выпрямился и стал одеваться на виду у всех. Клют покачал головой.

– Защити нас Бог-Император.

Гвардейские подштанники и носки Клют взял из тюремного отсека, где жили савларцы. Фактически, он украл их у клептоманов, оценив немалую иронию ситуации. Флотские китель и брюки с подтяжками принадлежали энсину капитана Торрес, а кретацийские охотничьи сапоги и белую рубашку от костюма, покрытую пышными оборками из тонкого кружева, пожертвовал сам Клют. Сапоги ему так и не довелось поносить, а рубашку он просто ненавидел.

– Ты очень добр ко мне, – заметил Чевак и натянул кружевную ткань на атлетически рельефную грудь, которую покрывали накопленные за долгую жизнь отметины и шрамы.

– Мне сказали, что в улье Баптисте это очень модно, – заверил его Клют.

– Эпифани? – спросил Чевак, застегивая рубашку. Варповидица кивнула.

– Улей Баптисте? Модно? Да, было. До Ереси.

Чевак проворчал:

– Где те страницы, которые Бельфеба вырвала из текстов?

Клют вытащил бумаги из-под мантии. Потрепанные и рваные, они тем не менее были аккуратно перетянуты и связаны грязной бечевкой. Он кинул связки высшему инквизитору, который тут же начал лихорадочно перебирать страницы. В этот момент как никогда ясно было видно, что по его жилам струится мемовирус, поразивший мозг. Глаза сверкали, пожирая страницы, впитывая каждую еретическую подробность.

– «Отец», чего не хватает? – спросил Чевак, не отрывая взгляд от пергамента. Из-под парящего сервочерепа развернулся свиток. Торкуил подхватил бумажный хвост.

– «Анатомэ» Кроночета и «Корпус Вивэкзорсекцио», – прочитал боевой брат.

– Вот что Корбан Ксархос делал на Арах-Сине, – уверенно заключил Чевак. – Он использовал свое мастерство иллюзий, чтобы выдать себя за меня на Тиракеше и завладеть содержимым саркофага «Скептоборца».

– А подосланный убийца? – спросил Торкуил.

– Это был не убийца, – поправил Чевак технодесантника. – Его оставили в засаде, чтобы похитить меня. Ксархос просто ожидал, что я рано или поздно вернусь на Тиракеш. На рубрикатора наложили какое-то автономное заклятье, и, если бы понадобилось, он бы прождал тысячу лет, – высший инквизитор продолжал листать стопку выдернутых страниц.

– Что конкретно колдун хотел найти в этих текстах? – спросил Клют. – Он же оставил все остальные.

Чевак пнул поеденный ржавчиной саркофаг.