Я на цыпочках подошла к деревянной кровати и посмотрела на нежное личико. Ему было чуть больше пяти. Мальчик унаследовал от отца кожу цвета бронзы — память о предках Люка, индейцах, и иссиня–черные волосы. Я легонько отвела со щек пряди волос. Малыш облизнул губы, тихонько застонал, но не проснулся. Сердце мое сжалось от боли и жалости, когда я подумала, какое горе предстояло ему пережить. Потерять в один день отца и мать — от такого удара не оправиться до конца дней. Мне это было известно. Хотя я не знала своей матери, но все равно тосковала по ней. А Па, единственный отец, которого я знала, он был настоящим отцом Дрейка. Я дала себе слово сделать все, что в моих силах, чтобы жизнь маленького Дрейка была счастливой (конечно, насколько это представлялось возможным в такой ситуации).

Нам с Логаном удалось поспать несколько часов до того как проснулся Дрейк: его шаги разносились гулко по коридору, потом мне стало слышно, как миссис Коттон готовила ему завтрак. Она не сказала мальчику о нашем приезде.

— А где мама? — спросил Дрейк.

— Мамы дома нет, — ответила няня. Я быстро надела халат. Миссис Коттон показалась мне неподходящим человеком, чтобы сообщать детям печальные известия.

— А где она? — расспрашивал Дрейк. — Спит?

— Да, она спит. Она…

— Доброе утро, — быстро вставила я. Резко обернувшись, Дрейк уставился на меня своими большими карими глазами. Я подумала, что он вырастет таким же красивым и хорошо сложенным мужчиной, каким был его отец. Для мальчика у него были хорошо развиты плечи, а в чертах лица проступала та же отточенность, которой отличалось лицо Люка. — Меня зовут Хевен, — продолжала я, — ты мой сводный брат. Я приезжала сюда, когда ты был совсем маленьким мальчиком, и привозила тебе игрушки, но ты меня, конечно, не помнишь.

Он, не мигая, смотрел на меня. Миссис Коттон пожала плечами и снова занялась приготовлением завтрака.

— А новых игрушек у меня никаких нет, — сказал Дрейк, разводя руками. Он был так мил, что я не удержалась и, опустившись на колени, обняла его.

— Ах, Дрейк, мой бедный маленький Дрейк. У тебя будут игрушки, сотни разных игрушек, больших и маленьких, заводных. Ты сможешь даже ездить на них, для этого у тебя будет большая площадка.

Мой порыв напугал мальчика. Он отодвинулся и посмотрел мимо меня в коридор.

— Где же мама? — теперь он явно встревожился. — А папа где?

На пороге появился Логан, и Дрейк удивился еще больше.

— Это Логан, — объяснила я. — Он мой муж.

— Хочу к маме, — сказал мальчик, поднимаясь со стула. Он прошел мимо меня — я не могла его задержать и взглянула на Логана. Горе маленьких детей можно сравнить с огромной, запертой в клетке птицей, которая не в состоянии там жить.

Дрейк открыл дверь в комнату родителей и с недоумением смотрел на нетронутую постель. Я вошла за ним. Обернувшись, он обратил на меня глаза, полные страха. В этот момент мальчик напоминал Кейта в детстве, у которого было такое же испуганное выражение в глазах. Я обняла Дрейка и прижала к себе, целуя его щеки. Так когда–то я утешала Кейта, останавливая навернувшиеся слезы.

— Я должна тебе кое–что сказать, Дрейк. А ты будешь вести себя, как большой мальчик, и выслушаешь меня, хорошо?

Он кулачком вытер набежавшие слезы. Я была уверена, что ему передалась сила воли Люка. Малышу всего лишь пять лет, а он старается скрыть свои страх и печаль. Я села на постель, держа Дрейка в объятиях.

— Ты знаешь, что люди, которые умирают, уходят на небеса, в рай? — Он посмотрел на меня изумленно, и я поняла причину его удивления. — Да, меня тоже зовут Хевен, но есть еще и такое место, которое так же называется. Люди уходят туда, чтобы остаться там навсегда. Ты когда–нибудь слышал об этом? — Он отрицательно покачал головой. — Да, есть такое место, и людям иногда приходится уходить туда раньше, чем они думали.

Логан подошел к двери и посмотрел на нас. Дрейк принялся внимательно его разглядывать, и Логан постарался улыбнуться как можно приветливее. Потом Дрейк снова обернулся ко мне, с интересом ожидая продолжения рассказа. Я поняла, что мои слова были для него всего лишь интересной историей. Наверное, Стейси часто сидела с ним вот так и читала или рассказывала сказки. Мне нужно было как–то помочь ему понять смысл моих слов.

— Прошлой ночью Бог позвал к себе твоих папу и маму, и им пришлось пойти к нему. Им не хотелось тебя оставлять, — торопливо добавила я, — но они не могли выбирать. Им обязательно надо было идти.

— А когда они вернутся? — спросил Дрейк, начиная чувствовать что–то необычное.

— Они никогда не вернутся, Дрейк. Они не могут вернуться, хотя и очень хотят. Когда Бог призывает к себе, нужно идти, но назад вернуться уже нельзя.

— Я тоже хочу туда пойти, — сказал Дрейк, старавшийся высвободиться из моих объятий.

— Нет, детка, ты не можешь туда пойти, Бог тебя Еве не призвал. Ты должен остаться на земле. Ты поедешь со мной и будешь жить в большом доме. У тебя появится столько разных игрушек, что даже не будешь знать, во что сначала поиграть.