— Нет! — крикнул Дрейк. — Я хочу уйти с моими мамой и папой.

— Ты не можешь этого сделать, но им бы очень хотелось, чтобы ты рос счастливым и стал прекрасным молодым человеком. Ты ведь сделаешь это ради них, да?

Глаза его сузились, я почувствовала, как напряглись его руки, а лицо покраснело от гнева. Да, характер у него был отцовский. Глядя в глаза Дрейку, я как будто видела всматривавшегося в меня Люка.

— Не нужно на меня сердиться, Дрейк, за эти слова. Я хочу любить тебя и хочу, чтобы и ты меня полюбил.

— Хочу к папе! — пронзительно закричал Дрейк. — Хочу в цирк! Пусти меня, пусти! — он старался освободиться, и я разжала руки. В ту же минуту мальчик вылетел из комнаты.

— Даже такому малышу нужно время прийти в себя, — успокаивал меня Логан.

— Знаю, — я покачала головой и оглядела комнату. На маленьком ночном столике была фотография Люка и Стейси. Они стояли, обнявшись, у своего дома. Каким молодым и счастливым выглядел Люк. Совсем непохожим на того человека, которого я знала в Уиллисе и считала своим отцом. Окажись тогда судьба добрее к нему, наша жизнь стала бы счастливее.

— Нам лучше позавтракать и одеться, дорогая, — заметил Логан. — Ты хотела поговорить с адвокатом и заехать в морг. — Я поднялась с постели, на которой Люк и его невеста наслаждались любовью и клялись друг другу в вечной верности. Теперь они будут вечно покоиться рядом в сырой земле.

Я надеялась, что мои слова, сказанные Дрейку, окажутся правдой, и души Люка и Стейси окажутся в раю.

Дрейк дулся и упрямился. Он отказался от завтрака и не захотел, чтобы я его одела. Пришлось подключиться миссис Коттон. Это было последнее, что она сделала для Стейси и Люка Кастил. Отправляясь к мистеру Дж. Артуру Штейну, мы взяли с собой Дрейка, который пошел с явной неохотой.

Адвокатская контора располагалась в центре города, в деловой его части. Суета и шум улиц завладели вниманием маленького Дрейка, и он с интересом смотрел в окно, позволив усадить себя ко мне на колени. Я отвела назад его шелковистые черные волосы и внимательно разглядывала лицо. Мне понравилось, что Стейси выбрала для Дрейка длинные волосы, потому что они были у него пышными и густыми. Я нежно поцеловала мальчика в щеку и прижала к себе, но он был слишком увлечен сменяющимися за окном машины картинками, чтобы обратить на это внимание.

Контора Дж. Артура Штейна размещалась в шикарном современном здании. Меня удивило, что Люк выбрал эту контору, поскольку уже сам вид здания говорил о том, что сюда обращались состоятельные клиенты. Правда, цирк Люка приносил тоже определенный доход, но процветающим его никак нельзя было назвать. Цирк в основном переезжал из одного города в другой. И если принимать во внимание накладные расходы, то прибыль от этого предприятия едва позволяла сводить концы с концами.

Дрейка привел в восхищение стеклянный лифт, который перенес нас на двенадцатый этаж, где и находилась контора мистера Штейна. Мы оказались в шикарной приемной. Два секретаря, сидевшие за большими столами, отвечали на телефонные звонки и печатали на машинке. Трое служащих сновали между столами секретарей и кабинетами. Секретарь за столом справа вела прием посетителей. Она пригласила нас присесть на кожаный диван и ушла в кабинет мистера Штейна сообщить о нашем приходе. Я выбрала журнал для Дрейка, и в этот момент к нам вышел сам мистер Артур Штейн.

Это был высокий, представительный мужчина с седеющими висками. Очки в черной оправе подчеркивали выразительность его карих глаз. В облике мистера Штейна мне почудилось что–то знакомое. Конечно, его серый костюм–тройка, цепочка от золотых часов, свисавшая из кармана жилета, — все это делало адвоката похожим на коллег Тони.

— Примите мои соболезнования, — сказал мистер Штейн, пожимая руку сначала мне, затем Логану. Опустив очки, он посмотрел поверх них на Дрейка. Тот, в свою очередь, с любопытством и даже с некоторым раздражением и вызовом разглядывал адвоката. Он был явно не робким мальчиком.

— А это, конечно, Дрейк.

— Поздоровайся, Дрейк. — При моих словах, мальчик бросил на меня, затем на мистера Штейна высокомерный взгляд, совершенно не свойственный ребенку его возраста.

— Я хочу домой, — заявил он.

— Конечно, — согласился мистер Штейн и, обращаясь к секретарше, спросил: — Коллин, а не найдется ли у нас для этого молодого человека вкусного красного леденца?

— Вполне возможно, — улыбнулась Дрейку Коллин.

Мальчик смотрел на нее с интересом. Обещанный леденец несколько смягчил его ожесточение.

— Тогда, пожалуйста, угостите его леденцом, чтобы ему было чем заняться, пока я говорю с мистером и миссис Стоунуолл.

Выдвинув нижний ящик стола, секретарь достала конфету. Дрейк охотно взял угощение и собрался вернуться на диван.

— Дрейк, когда тебе что–либо дают, надо говорить «спасибо», — мягко заметила я. Он посмотрел на меня, размышляя, потом медленно обернулся к женщине.

— Спасибо, — проговорил он и заторопился к дивану, чтобы заняться своим леденцом. Он совсем не огорчился, что его оставляют одного.