Шрифт:
— Нет, Жан-Поль, я друзей не забываю. Обещаю, что буду позировать для обложек модных журналов только в подаренном тобой купальнике.
— Не исключено, что рядом с Лесли могут заметить и нас, — сказал Фатих, похлопав Жан-Поля по плечу. — А поэтому предлагаю тщательно порепетировать перед ответственной съемкой.
Жан-Поль с улыбкой кивнул ему. Напряжение между мужчинами разряжалось, и это приятно порадовало Лесли. Она отыскала глазами баркас, который мог бы послужить ей раздевалкой, и направилась к нему.
Когда она появилась из-за баркаса в блестящем, плотно обтягивающем прелести ее тела купальнике, мужчины несколько секунд, не скрывая восхищения, пялились на нее. Положив руки на талию, она на миг застыла, потом соблазнительно провела ладонями по бедрам.
— Что ж, кинозвездой, так кинозвездой, — с неведомым ей прежде апломбом, сказала она.
Жан-Поль первым не вынес испытания, тряхнул головой и зажмурился.
— Лесли, на тебя больно смотреть. Можно ослепнуть.
Она поймала взгляд Фатиха. Он продолжал смотреть на нее и при этом выглядел беспомощным и смущенным как мальчишка.
Решив больше не мучить их, Лесли с разбегу бросилась в океан. Мужчины, не раздумывая, последовали за ней, и вскоре, эскортируемая двумя великолепными пловцами, покачиваясь на валах, Лесли плыла к горизонту.
После плавания все втроем улеглись на горячий песок. Лесли закрыла глаза и, нежась под лучами предзакатного солнца, задремала.
Очнувшись от короткого сна, она открыла глаза и приподнялась, опираясь на локти. Рядом, лицом к океану, сидел Жан-Поль.
— Ух, я, кажется, вздремнула.
Жан-Поль обернулся на ее голос.
— Да, и была похожа на спящую богиню.
Часто моргая, Лесли огляделась. Неподалеку от них в обнимку лежала парочка хиппи. Фатиха поблизости не было.
— А где Фатих? — спросила она.
— Пошел прогуляться.
— А-а-а, — протянула она и вдруг встрепенулась. — А куда?
Жан-Поль усмехнулся.
— Это его дело, куда. А ты почему так беспокоишься о нем? Он — взрослый мужчина, куда хочет, туда и ходит.
Лесли резко села, обхватив руками колени. Ее глаза перестали блуждать, подозрительно сузились и скосились на Жан-Поля.
— А это, случайно, не ты помог ему пойти куда-нибудь по своим делам?
— Нет. Он сам оказался догадлив. Лесли нервно закусила губу.
— Жан-Поль…
— Что, Лесли? Случилось что-то непоправимое?
— Может случиться. — Она отчаянно закачала головой. — Что ты наделал?
— А ты, Лесли? Ты понимаешь, что делаешь ты? Скажи, ты успела влюбиться в этого султана?
— Что?!! — вспыхнула она. — Это уже слишком!
— Я же видел, как ты на него смотрела. Улыбалась, подмигивала… Ты что, хочешь угодить в гарем?
Лесли выпучила от удивления глаза и раскрыла рот.
— Что ты несешь, Жан-Поль? Какой гарем?
— А ты не понимаешь? Он же мусульманин. Заморочит тебе голову, напустит чар, и не заметишь, как выскочишь за него замуж.
Лесли бессильно рассмеялась.
— Ты сумасшедший. Ты просто ослеп от ревности. И не увидел главного. Фатиху нужна помощь. Ему нельзя оставаться одному, — горячо проговорила она.
— Уж конечно. Он — маленький мальчик, который нуждается в няньке. И который не прочь затащить эту няньку в постель.
— О, Жан-Поль, я думала, что ты разумнее. Что ты — мой друг.
— А я и есть твой друг, который пытается уберечь тебя от опасности. Ты знаешь, что по предписаниям Корана правоверный мусульманин должен относиться к женщине как к существу, которое ниже кошки?
Лесли не выдержала и расхохоталась.
— Смеешься. — Жан-Поль горько усмехнулся. — Но учти, если этот мусульманин…
— Хватит, Жан-Поль, — перебила она и встала. — Что бы ты себе ни насочинял, а мне не хотелось бы терять в твоем лице друга. — Она подобрала с песка одежду и рюкзачок. — Увидимся позже. Когда ты немного проветришься.
На ходу обмотав бедра своим пестрым лоскутком и сунув футболку в рюкзак, Лесли зашлепала по кромке воды к скалам в конце пляжа.
Где же искать его? Наверняка Жан-Поль брякнул ему что-то такое, отчего гордый сын Востока снова потерял веру в любовь. Ничего, она отыщет его, отогреет, утешит и поможет понять, что в этом жестоком мире есть одна женщина, которая способна любить его до конца жизни.