Итак, сначала пообедать, а потом… Потом можно было бы снова столкнуться с привлекательным мужчиной.

Спустившись из номера в фойе, Лесли с радостью обнаружила, что электричество отключили не навсегда. В фойе на стенах горели светильники и было подозрительно пусто. Только за стойкой администратора сидел хозяин гостиницы, который приторно улыбнулся ей. Лесли вспомнила, как долго он жал ей руку, после того, как она заполнила регистрационную книгу.

Без особого аппетита пообедав в соседствующем с гостиницей ресторанчике, Лесли влилась в водовороты улицы.

Иностранных туристов на улице оказалось больше, чем Лесли ожидала. Кроме них были еще индийцы, коровы и нищие. В магазинах и лавках продавалось абсолютно все, но совершенно не похожее на то, что продавалось на рынках ее страны. От пестроты, узорчатости и многообразия форм у Лесли закружилась голова. Какая нормальная женщина устоит перед соблазнами восточного рынка! И Лесли бросилась делать покупки.

За несколько минут она успела купить голубую футболку, маленький кожаный рюкзак, сандаловую статуэтку Ганеши и пестро расписанный лоскуток, из которого можно было соорудить либо юбку, либо занавеску на окно. Она была уже почти готова сделать очередную покупку, как внезапно вспомнила советы служащей из агентства. Лучше позже, чем никогда, оптимистично подумала Лесли и принялась отчаянно торговаться.

— Собираетесь купить покрывало? — послышался у самого уха уже знакомый приятный мужской голос.

Лесли из-за плеча посмотрела назад. Француз стоял за спиной.

— Да. А чем занимаетесь здесь вы? Неужели планировали очередное столкновение со мной?

— Не планировал, но надеялся. Кроме того, увидев, как вы торгуетесь, решил, что вам может понадобиться моя помощь. Вы ведь впервые в Индии, не так ли?

— А откуда вам это известно? — удивилась она.

— Это очень просто вычислить, мадемуазель, — сказал он и вдруг перешел на таинственный полушепот: — Мерзавец-продавец превысил цену на покрывало почти в три раза, а вы сбили только пятьдесят рупий.

— Правда? Ч-черт! А я уже собиралась купить его.

Лесли бросила испепеляющий взгляд на продавца, который стоял перед ней с невинной улыбкой и держал развернутое покрывало. Мошенник, хотел так жестоко надуть ее! И улыбается!

Но тут она снова перевела взгляд на покрывало. Вышивка была немыслимой красоты…

— Вы предлагаете еще поторговаться? — тихо спросила она, слегка повернув голову к собеседнику.

— Конечно. И сбавляйте цену сразу на две сотни, — ответил теплый шепот у самого ее уха.

У Лесли по телу прокатилась дрожь. Она на миг забыла о покрывале. Но продавец быстро напомнил ей о нем.

— Итак, я могу упаковать его для вас, мэм?

Непревзойденная наглость, очнувшись, вскипела Лесли.

Черт, но покрывало такое красивое…

— Я еще не решила. Оно слишком дорогое, — неуверенно ответила она.

— Не волнуйтесь, мэм, я могу показать вам другое, подешевле, — не унимался продавец.

Лесли растерялась. И снова услышала приятный голос из-за спины:

— Мадемуазель не хочет другого покрывала. Ей нравится это.

Лесли было уже не до покрывала. Ей хотелось как можно скорее уйти. Только бы не чувствовать это волнующее присутствие мужчины за спиной!

— Знаете, я передумала, — сказала она продавцу.

— Я могу показать вам другое, мэм! — Продавец принялся суетливо перебирать покрывала и совать их Лесли под нос.

И тут она не выдержала. Резко метнувшись в сторону, она бросилась по улице, прокладывая себе путь в толпе покупателей, продавцов и нищих.

Ты сумасшедшая, говорила она себе мысленно. В панике бежишь от мужчины, который может оказаться тем, кого ты ищешь. Но, похоже, бегать от мужчин уже вошло у нее в привычку.

Нищих на улице, казалось, было больше, чем всех остальных. Не успела она пройти и десяти шагов, как ее обступили чумазые, нечесаные уличные детишки.

— Одна рупия! Одна рупия! Одна рупия! — монотонным хором запели они.

Лесли не заметила, как оказалась в плотном кольце. Некоторые из попрошаек даже успели вцепиться ей в одежду или повиснуть на руке. Она достала из рюкзака кошелек и стала опускать в протянутые грязные ладошки всю имеющуюся у нее мелочь. Мелочь вскоре закончилась, но количество протянутых ладошек только умножилось, а кольцо вокруг нее уплотнилось.

Лесли сначала растерянно улыбалась им, разводя руки и показывая, что мелочь закончилась, потом окончательно растерялась, увидев, что им никакого дела нет до ее оправдания. Она была уже близка к отчаянию, когда вдруг почувствовала, как чья-то большая рука решительно сжала ее кисть. Она попыталась резко выдернуть плененную кисть из руки нахала, но, услышав у самого уха приятный знакомый голос, передумала.