— После райской прохлады отеля эта жара кажется невыносимой. Она меня убьет… — прохныкала Лесли, как только они оказались на улице.

— Ей придется с этим повременить, потому что мы сейчас совершим приятную ночную экскурсию по Дели.

— Ты шутишь? Или издеваешься?

— Совсем нет. Но я не настолько жесток, чтобы заставить тебя гулять пешком. Мы поедем на авторикше. В такой прогулке есть два преимущества: первое — когда едешь, тебя со всех сторон обдувает ветерком; второе — ночной Дели таинственен, величественен и… совсем неузнаваем. И как ты думаешь, почему?

Лесли пожала плечами.

— Потому что не видно грязи, — сам ответил он на свой вопрос.

— Сомневаюсь, что кроме таинственности вообще будет что-либо видно, судя по освещению улиц, — все еще возражала Лесли.

Но на Жан-Поля ее нытье ничуть не подействовало. В то время как она все еще продолжала вяло возражать, он уже стоял на обочине дороги, и через пару секунд, как по мановению волшебной палочки, к обочине подкатил авторикша.

— Забирайся! — скомандовал он.

Лесли повиновалась.

Ночной Дели, и вправду, казался еще более нереальным, чем при свете дня. И жара не казалась больше такой убийственной.

Они сидели за спиной водителя на узком сиденье. Время от времени Жан-Поль наклонялся к ней, указывая на очередную достопримечательность города. И, на удивление, его близость больше не смущала Лесли.

— Мы сейчас проезжаем по Коннот Плэйс, — снова склонившись к ней, сказал он. — Это самый крупный в Дели торговый центр. Здесь гораздо интереснее днем: много роскошных магазинов, ресторанов, кафе. Даже ваш «Макдональдс» имеется. Если ты успела соскучиться по его продукции, можем завтра посетить. Хотя я предпочитаю здесь одно кондитерское кафе, мимо которого не может пройти ни один ребенок.

Лесли оживилась. Залитый светом ночной Коннот Плэйс манил. Но еще сильнее манила проплывшая в ее воображении вазочка шоколадного мороженого.

— Может, заглянем туда сейчас? Надеюсь, еще не поздно? Похоже, что многие рестораны и кафе до сих пор открыты. И людей на улицах довольно много.

— А ты, как я погляжу, тоже сластена.

— Просто до сих пор не могу выйти из детского возраста.

Жан-Поль попросил водителя остановиться, расплатился с ним, потом выскочил из авторикши и подал Лесли руку.

— Мадемуазель…

К сожалению, любимое кафе Жан-Поля было уже закрыто, но они очень быстро нашли другое, больше похожее на бар, где, кроме пирожных и мороженого, подавали также пиво.

Что ж, бокал холодного пива в прикуску с ледяным мороженым может оказаться наилучшим средством борьбы с безжалостной делийской жарой.

Они уселись за столик, заказали пиво и мороженое.

— Итак, я рассказал тебе о своих ближайших планах. А где в Индии собираешься путешествовать ты? — спросил ее Жан-Поль.

— Ну-у-у, может, поеду в горы… — Лесли поднесла ко рту бокал и жадно отпила. — Не знаю пока. Не решила.

— Что ж, решай поскорее, пока не испеклась под солнцем Дели. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне. Голубой океан, просторные пляжи, пальмы, тихая деревушка в старом португальском стиле, романтичные развалины католических часовен, поросшие мхом… Свежая рыба. Хватит соблазнов, чтобы согласиться поехать со мной в Гоа?

— Можешь продолжать, — усмехнулась Лесли.

Жан-Поль положил локти на стол, закусил губу и нахмурился.

— Ну-у-у… еще прогулки по кокосовой роще, купание в ручье, текущем через джунгли… Катание на мотоцикле по дорогам вдоль рисовых полей… Кокосовое фенни…

— Кокосовое фенни… — задумчиво повторила она. — Продолжай…

Он откинулся на спинку стула, громко вздохнул и покачал головой.

— О-ля-ля, Лесли, ты, похоже, из тех женщин, которых очень трудно соблазнить. А может, ты просто пресытилась наслаждениями жизни и ищешь чего-то особенного?

Лесли допила пиво и придвинула к себе вазочку с мороженым.

— А разве ты не ищешь чего-то особенного? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Просто я чувствую, что в жизни есть нечто такое, что важнее всех наслаждений. То, что наполняет все наслаждения смыслом.

Жан-Поль задумался. Ищет ли он чего-то особенного? То, что эта девушка ему безумно нравится, он понял еще тогда, когда столкнулся с ней в фойе. Но в этом нет ничего особенного. Ему часто нравятся женщины. Хотя в этой женщине есть нечто такое, что есть не в каждой. Может, поэтому его так влечет к ней?