– Нет, а что?

– Просто в ядре планеты должны быть радиоактивные элементы, и их расщепление должно было нагреть ядро до температур уровня, хотя бы нескольких сотен градусов по Цельсию. Также кристаллизация...

– Кристаллизация в состоянии уже отвердевшего металла идти не может, да и давление в недрах этой планетки никак не больше ста гига Паскалей, а при таком давлении, кристаллизация с выделением большой массы тепла не начнётся. Аналогичное касается радиоактивных веществ. Во-первых, на Земле такие вещества рождаются отчасти из-за нейтринной аннигиляции Солнца, а здесь по близости нет звёзд. Во-вторых, этот мир может быть очень, очень старым. Если планетоид покинул свою родную звезду десятки миллиардов лет назад, и даже раньше, то за это время все радиоактивные вещества в его недрах кончились, а недра успели остыть. Так что всё просто.

– Ясно.

– Приступай к заселению, этот мир идеален для нас. Он почти в двух световых годах от Солнца. Плывёт себе в черноте, пустоте космоса, и он никому не нужен, и никто нас здесь не найдёт никогда.

– К заселению заступаю, - отрапортовал Скайнет. Но пройдёт ещё очень много времени, прежде чем наш корабль долетит туда, очень много времени.

– Бури скважину к самому ядру, строй там индустриальные центры, к моменту прибытия основного корабля с колонистами и детьми всё уже должно быть готово.

– А вообще, мне нравится этот мир.

– Нравится?
– Не понял я, потому что термин нравится не совсем адекватен для компьютера, даже если его разум приближен к человеческому.

– Он тектонически спокоен, - пояснил Скайнет.
– Там нет землетрясений, извержений вулканов, нет жидких недр, и само ядро неподвижно, любые постройки внутри будут очень безопасны.

– Хорошо, я понял. Кстати, просчитай, когда этот мир приблизится к любой звезде хотя бы на один световой год.

– Не скоро, даже считать не буду, не раньше чем через десять миллионов лет, так что можешь не беспокоиться, никто нас в этой дыре мира не найдёт никогда.

– Хорошо, пусть так.

– Что ты намерен делать?

– Я? Как всегда... Мне нужно провести некоторые опыты с тяжёлыми электронами, я хотел... И потом, мы начали проект по йокто технологиям, очередной сложный проект, который надо довести до конца.

– Я думал, ты захочешь отпраздновать.

– Не понял, зачем и как?

– Очень просто, я начал будить двести первую пассажирку.

– Зачем? И потом, нафига, я же в теле робота до сих пор.

– Я мог бы устроить вам встречу в виртуальном мире, она не заметит разницы. Да и ты тоже.

– Зачем ты начал её будить?

– Просто.

– Прекрати, верни её в стазис.

– Заморозить её обратно уже не получится, раз уж процесс разморозки начат, придётся идти до конца.

– Просто, вот скажи, зачем ты это делаешь?

– Зачем? Ты семь лет общался только с машиной, я считаю, это опасно для тебя. А ты мне очень нужен.

– Но я работаю, и со мной всё в порядке уже много лет.

– Это, потому что я пытаюсь поддерживать тебя в порядке всеми методами.

– Ладно... Я пообщаюсь с этой женщиной, объясню ей ситуацию, а вот то, что ей придётся два года провести в камере одиночке, объяснишь ей сам.

– Я думаю, поселить её в виртуальную реальность, а в жизни она будет работать над собой в спортзале, лишь два часа в сутки.

– У меня дела, давай, я должен закончить свои опыты с искусственными электронами.

– Заканчивай, разрешил Скайнет. А я пока симулирую точный образ девушки, чтобы её виртуальный образ в точности совпадал с реальной внешностью.

Я вошёл в комнату, здесь сидела девушка, не очень красивая, стройная в синих джинсах и красной кофте. Я сел напротив.

– Мне сказали, вы объясните мне, что случилось? Скажите, где я? Это Плутон?

– Вы ничего не знаете?
– Спросил я.

– Нет, а что? Нас куда-то срочно погрузили, заморозили, наверное, и потом я раз, и проснулась здесь, что произошло? Какая-то авария?

– Скайнет вам ничего не рассказал?

– Нет, ничего, я только успела одеться и вот тут пришли вы.

– Как вас зовут?

– Вера.

– Понимаете Вера...

– А вы кто? А... Извините, я вас сразу не узнала, вы Александр Неонов, наш новый император. У вас такой вид, вы такой молодой.