Как то в четверг вечером, как раз на кануне наших экзаменов, мы с Сэл свернули в парк. Мы шли ко мне домой, чтобы немного позаниматься английским. Не то чтобы нам надо было что-то делать, но мы по крайней мере делали вид, что прикладываем хоть какие-то усилия.

Это было великолепное утро, типа птички поют, вперемешку с песнями, утро из фильмов пятидесятых годов, но как только мы вышли из школы, небо тут же затянули тяжелые облака, и когда мы уже проходили через ворота парка, тупо полил сильный дождь.

Мы просто остановились, смотрели друг на друга и хихикали. В течение минуты или около того, мы обе смотрели как принимаем душ в одежде. Потом я сгребла Сэл и побежала к огромному старому дубу, росшему рядом с качелями. Мы сели спиной к стволу, смеясь и дрожа, наблюдали за тем, как мамашки отчаянно пытались нацепить чехлы от дождя на детские коляски. Вскоре мы остались единственными в парке. Дождь все так же барабанил.

Мы какое-то время сидели, загипнотизированные дождем, который демонстрировал своё шоу только для нас. Сэл повернулась ко мне, словно пытаясь прочесть что у меня на уме или, может, пытаясь всё взвесить, о чём думала сама. Ого, похоже время-то пришло. Мне стало немного не по себе. Страшновато.

— Есть кое-что, о чем мне нужно тебе рассказать, — Предполагала ли, что то, о чем она собирается мне рассказать всё изменит, тут же? Скорее нет. Но я догадывалась, что это нечто весомое.

— Думаю, я беременна. — Три слова, вот и весь разговор. Всё, что я смогла на это изречь, было — Господи Иисусе! — Класс. Прекрасно сказано. Отлично поддержала.

Сэл начала плакать и это просто разбило моё сердце. Я крепко обняла её и держала в своих объятьях. Она раз за разом продолжала повторять одно и то же: — Что же мне делать? — Я говорила, что всё будет в порядке и что мы со всем разберемся, и окончательно ли она уверена? Но я никак не могла до неё достучаться, поэтому я зажала её лицо между своих ладоней и заставила взглянуть в мои глаза, — Сэл, послушай-ка меня. Ты уверена, что беременна? Ты сделала тест? — Сэл покачала головой и всхлипнула, — Я знаю, что беременна. Знаю. Знаю. Как же могло так случиться?

Должно быть мы просидели добрых минут двенадцать, прежде чем я заметила что Сэл очень сильно знобило. Она выглядела просто ужасно. Мы пошли на автобусную остановку, я обнимала её за плечи, она спотыкалась, была будто в ступоре. Думаю, что она всё еще плакала.

Всю дорогу до дома мы сидели молча. Наверное, меня просто невозможно было бы сильнее удивить. Как такое могло случиться? Я думала, что она скорее всего девственница…Конечно, она никогда мне ничего подобного не рассказывала, если…Когда она успела? С кем? И почему она раньше мне ничего не рассказала?

Я привела её к себе домой и отвела наверх в свою спальню. Мы переоделись в сухую одежду. Я даже уступила ей свои любимые джинсы. Она сидела за туалетным столиком, пока я расчесывала её мокрые спутанные волосы. Она смотрела в зеркало, но я поняла, что на самом деле она ничего не видит.

Я глянула на отражение Сэл. Назвала бы я её красивой? Наверное да. Определенно да. Светлые волосы, едва касаются плеч. Она часто собирает их в какую-то замысловатую прическу, которая всегда выглядит так будто к ней не прикладывали-то и особых усилий. Карие глаза и медового оттенка кожа. Счастливица.

Когда я закончила расчесывать волосы Сэл и, быстренько расчесав собственные (скучного каштанового цвета, на сто рядов перекрашенного в рыжий), села на край кровати. Сэл развернулась на стуле лицом ко мне. С одной стороны мы сидели так близко к друг дружке, но были так далеки друг от друга. — Итак ты собираешься поведать мне, что же произошло?

Она покачала головой. Но в глаза мне так и не посмотрела.

— Лааадно, и как давно ты уже…? — слова застряли у меня в горле. Я не могла поверить, что мы говорим об этом.

— Две недели, — сказала она тихо. Две недели? Может у неё могла быть просто задержка эти две недели или что-то вроде того. Или она определенно уверена, что забеременела? Ё-моё. У меня нет ни малейшего представления о таких делах.

— Так, две недели. Знаешь, ты не можешь быть до конца уверенной, пока не сделаешь тест. У тебя просто может быть задержка, ну, там, знаешь, из-за стресса. Так что давай не будем пороть горячку и спешить с выводами. — В голове у меня это выглядело так правильно, но как только я произнесла это в слух, показалось полным бредом. Может ты просто знаешь и всё, что беременна. Может начинаешь себя чувствовать по-другому? Откуда, черт возьми, я-то могу знать?

Её глаза снова стали влажными и слезы потекли по щекам.

— Я уверена, что беременна. Я знаю это с тех пор, как…

— Пожалуйста, Сэл, расскажи мне, что случилось. Я твоя лучшая подруга — если уж ты мне не можешь рассказать, как облажалась… — Я поморщилась. — Извини…ляпнула, не подумав. — Она усмехнулась моей паршивой шутке, покачала головой и грустно посмотрела на меня.

— Пожалуйста…ты должна понять. Я просто не могу сказать, — у меня было такое чувство, что это такая проверка, может это самая серьезная проверка нашей дружбы. Если я только смогу подобрать правильные слова и смогу её убедить открыться мне. Вместо этого, я выдала очередную идиотскую реплику, которая была вовсе не смешной.