И что еще более странно, мне кажется, что я узнала его.

Но это же невозможно.

Уже 6 день? Как же так случилось? Вчера, я почти весь день провела в кровати, в основном чередуя слёзы и вопли (а иногда то и другое выдавала за раз одновременно). Это было отвратительно. Когда Итан пришел первый раз, я оставалась под одеялом. Я не могла смотреть на него. А когда он пришел забрать поднос с моей едой, я попыталась умолять его, отпустить меня. Это было так унизительно — то, что я говорила, как я пыталась договориться с ним, что я предлагала ему. В основном, я просто спрашивала его: почему. Он стоял спиной к двери, ничего не говоря очень долгое время. Мне захотелось ухватиться его за идиотские уши и разбить его тупую башку об эту дверь, да так, чтобы его кретинские мозги вышибло наружу. Но вместо этого, я ничего не сделала.

О, я думала о том, чтобы напасть. Я очень много об этом думала. Я даже разработала несколько полоумных схем нападений. Конечно, больше всего мне приглянулся классический вариант: спрятаться-за-дверью-с-вазой. Была только одна проблемка с исполнением задуманного — у меня нет вазы. И почему-то у меня есть четкая уверенность, что подушка не произведет должного эффекта. И всё же я могла бы попытаться. Вдарить ему по яйцам, выбить глаз, попытаться ударить как-нибудь в стиле движений Брюс Ли (не то чтобы я знала хотя бы один прием Брюса Ли, но девушка может по-импровизировать). Я совершенно не натренирована, ну, почему я никогда не занималась чем-нибудь подобным. Может он наслал на меня какое-нибудь заклинания вуду, которое зачаровывает разум. Да, должно быть так и есть.

Так на чём это я остановилась? Ах, да, совершенно унизительные мольбы и хныканья, вопрошая его почему да зачем. Он слушал и наблюдал за мной своими сексуальными-с-поволокой глазами. Мне показалось, что он беспокоится за меня. Он выглядел так, будто ему и впрямь жаль меня. Как будто он искренни переживает за меня. Я этого никак не могу понять. Как он может на меня так смотреть и продолжать УДЕРЖИВАТЬ? Если он хочет, чтобы я перестала ныть/стонать, то разве он не ДОЛЖЕН ОТПУСТИТЬ МЕНЯ НА ХРЕН ОТСЮДА, РАЗВЕ НЕТ?

Наконец, когда я совсем пала духом и всхлипывая, упала на пол, он мягко сказал, — Грейс, всё так, как должно быть. Ты ничего не сможешь с этим поделать. Мне жаль, — он повернулся и открыл дверь, и с особенно раздражающей последней фразой "Мне жаль", исчез за дверью. Я барабанила кулаками в дверь, пока те не посинели и не опухли, крича, что есть силы, — ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ! ЕСЛИ БЫ ТЫ ТОЛЬКО МЕНЯ ОТПУСТИЛ, Я БЫ НИКОМУ НИЧЕГО НЕ РАССКАЗАЛА! ОБЕЩАЮ! ИТАН? ИТАН! ВЕРНИСЬ…ПОЖАЛУЙСТА, ИТАН, ВЕРНИСЬ! — Я кричала снова и снова. В конце концов я сползла по двери и села спиной к ней — чувствуя себя в еще более безнадежном положение, чем прежде.

Итак, вчерашний день был отстойным. Сегодня получше, но не на много. Начнем с того, что у меня адски болели руки. Превратить свои кулаки в мясо, была не самой хорошей мыслью, и единственное, что я могу сделать, чтобы убить время — это ПИСАТЬ. Глупая корова.

Прежде, чем я вернусь к Трагической Истории Грейс Карлайл Предположительно Последней Ночи на Земле, я подумала, что будет неплохой мыслью описать свою комнату/тюрьму/всё равно как назови. Она и впрямь довольно симпатичная.

Моя комната/тюрьма/всё равно как назови — список из семи пунктов.

1. Она почти в два раза больше моей собственной спальни. Стены, потолок и пол, все белым бело. Пахнет свежей краской.

2. Ванная комната. Опять-таки белая. Туалет, раковина, душ. Два белых полотенца (которые Итан забирает каждый день и возвращает потом с альпийской свежестью). Под раковиной стоят всякие чистящие средства, он точно тронулся крышей, если думает, что я буду ими пользоваться. Наверняка девушка может один раз и схалтурить с уборкой без последствий?

3. Окно. Ах, окно — это одно из наименее любимых мною вещей. Заколочено (и конечно досками белого цвета). К моему величайшему сожалению, Итан очень хорошо справляется со своей задачей. Даже если я очень прижмусь к стене, всё равно смогу увидеть только крошечную полоску света в левом нижнем углу. Легко потеряться, где день, а где ночь, но я делаю всё что в моих силах, чтобы не запутаться.

4. Кровать. Опять же белая (сечете тему уже? Может у Итана типа некий пунктик или что-то вроде того? Чистота. Невинность. Непорочность. Извини, но ты не на ту девчонку напал). Две белых подушки, белое одеяло, белое пастельное белье.

5. Стол и стул (один белей другого). Стоят посередине комнаты. Когда садишься за стол, то оказываешься лицом к двери. Когда я очнулась в тот первый день, то бумага и ручки были уже на столе. Здесь сорок семь ручек. Фирмы BIC. Я на самом деле предпочла бы карандаши, но, полагаю, нищим выбирать не приходится. А если бы нищие могли выбирать, то конкретно этот нищий в моем лице выбрала бы стул поудобнее, а то на этот уже всю задницу себе отсидела. Короче, здесь есть еще три массивные (фирмы воджис?) стопки бумаги.

6. Свет. В комнате единственная голая лампочка, которая весит прямо над столом. Если уж быть до конца честной, то она как раз и завершает весть декор.

7. Дверь. Ну, в неё можно войти или выйти из комнаты, но я не особо-то много об этом знаю. В ней нет замочной скважины. Похоже, с другой стороны есть пара засовов. На вид она кажется довольно крепкой.

Время вздремнуть.