Шрифт:
– Дело только в этом? – странным голосом спросила Тома. – Ты готов упустить свою последнюю возможность?
– Какая там возможность… Что может быть важнее друзей? – я почувствовал какую-то фальшь в собственных словах и нервно пожал плечами. – Да и тебя не хочется оставлять в этом гадючнике…
– Ну, если только так… Тогда нет причин далеко ходить…
Эти фокусы меня доконают. Вот, скажите на милость – откуда в руках у этой странной женщины Клоун?!
На ее ладони вальяжно развалилось тряпичное тельце. Из-под замерших бубенцов на меня насмешливо глядел блестящий стеклянный глаз. Слов не было. Я лишь вопросительно посмотрел на Тому.
– Ты сам свел меня со своим другом, – чуть улыбнулась Тома. – Вечером он позвонил мне, умолял срочно встретиться…
– Позвонил?! У него же нет мобильника! Он им из принципа не пользуется!
– Видишь, как плохо ты знаешь людей, которые рядом, – произнесла Тома, и в этой фразе послышался укор совсем по другому поводу. – В общем, он был испуган и, как мне показалось, не за себя. Тогда он передал для тебя эту куклу. Кстати, в прошлый раз ее же я стянула у полковника…
– Да-да… – пробормотал я, беря Клоуна в руки. – Но как же он решился… Она же ему нужнее. И не только ему…
– Видимо, он тоже считает, что не все решения столь очевидны. Теперь я его понимаю. Он просил передать тебе еще кое-что. Я не хотела тебе говорить, но раз ты… вернулся…
Тома неуверенно улыбнулась и протянула мне небольшой предмет. Я взял.
Матовый металлический цилиндр. Тяжелый. В торце – массивный выступ, что-то вроде кнопки.
– Что это? – недоуменно спросил я.
– Бомба, – просто сказала Тома. – Точнее – пульт дистанционного управления компактным ядерным зарядом…
– Чего?!
– Заряд я уже спрятала в надежном месте. Остальное решать тебе. Смотри: поворачиваешь предохранительное кольцо, жмешь на кнопку. Начинается десятиминутный отсчет. Потом вспышка – и ни Штуки, ни ее производных. Вообще ничего.
– Откуда это у него?! – изумился я, осторожно рассматривая зловещую игрушку.
– Я тоже спросила. Твой знакомый ответил странно, что-то вроде: «Остатки, на черный день».
Ай, да завхоз! Ай, да Матвеич… На этот раз в своей запасливости он превзошел самого себя…
– Похоже, такой день наступил… пробормотал я. Спрятал в карман обжигающий руки пульт. Взял Клоуна.
– Он сказал: с ним ты сразу вернешь силу, – с сомнением глядя на куклу, произнесла Тома. – Может, я не правильно поняла, но примерно так. И что ты теперь собираешься делать?
Самое время подумать. И подумать хорошенько. Хотя…
Пусть слабаки тратят время на раздумья. Мы, сильные, предпочитаем действовать.
– Кукла есть, – говорю. – Посмотрим, справится ли с ней тот, кто считает себя Кукловодом?
– Что-то ты быстро, – разглядывая меня в упор, сказал Кукловод.
Он вертел в руках Клоуна, и в глазах его было недоумение – словно его обманули. Еще бы: сам вид этой игрушки намекал на розыгрыш и обман.
– Это именно та кукла?
Главный «Носитель Силы» с удобством расположился в бывших апартаментах Тостопуза. У меня вообще сложилось впечатление, что комфортно он чувствовал себя везде. Наверное, это естественно, когда мир принадлежит тебе одному.
– Спросите своего человека, – сухо ответил я, кивнув на Тому. – Чего тут ходить – в мою комнату, где меня держали, пока вы не пришли.
– Ну-ну… – проговорил Кукловод. – Допустим… И как это должно работать?
– У каждого по-своему, – осторожно сказал я. – А чего вы ждете?
– Мне сказали – эта штука умеет подсказывать правильные решения. Это верно?
– Как сказать. А вы попробуйте…
Я внутренне сжался. Кто знает, к чему приведет этот самонадеянный эксперимент? Если мои догадки верны – это одно, а если нет…
Кукловод криво улыбнулся и надел Клоуна, как обыкновенную перчатку, полюбовался со всех сторон. Произнес недоверчиво:
– И что?
Ничего не происходило. Клоун молчал, и в молчании этом мне чудилось типично Клоунское издевательство. Хотя, наверное, дело в другом.
У этого человека просто нет «двойного дна», второго «я», воплощение которого и есть, по сути, Клоун. Он весь – одна единая сила, без противоречий, сомнений и внутренних конфликтов.
– Ерунда какая-то, – бросил Кукловод.
И вздрогнул. Изменился в лице, провел по лбу дрожащей ладонью.
– Что это?! – прохрипел он, неуверенно поправил очки.