Шрифт:
Объявили станцию, вагон вздрогнул и замер. С кряхтеньем я поднялся на ноги.
Ничто не избавляло меня от необходимости самостоятельно выбраться на перрон, а следом – отправиться в долгий пеший путь к Обители. После километра страдальческого пути начал привыкать, боль утихла, и я поймал себя на том, что напеваю какой-то модный мотивчик. Никогда не замечал за собой подобной привычки.
Тем более, не могу понять, что заставило меня свернуть в противоположную от калитки сторону и с немыслимой ловкостью перемахнуть через забор, умудрившись при том не повиснуть в колючей проволоке. Уже спрыгнув в неряшливую траву внутри Обители, понял, что делаю все это не столько ради скрытности, сколько для эффектной картинки – вдруг где-то прячется съемочная группа крутого боевика. Это просто смешно: именно так представляет себя слабак в роли какого-нибудь недобитого Спайдермена…
Честно говоря, это странно для меня – сначала действовать, а после думать. Не знаю, действительно ли это свойство всех анималов, или же только представление слабаков об этом. Потому, оказавшись в Обители, мне пришлось объяснять самому себе: что я здесь делаю?
Впрочем, ответа долго искать и не пришлось. Мне надо принять правильное решение – именно потому я здесь.
Приятное ощущение – не ведать сомнений, видеть решение четко и просто. Как же я раньше не понял самого главного?
Враг Клана – не многочисленные хищники в лице анималов, вовсе нет. При всей их зубастости мы, все-таки, здорово маскируемся. Враг слабаков – они сами.
Где-то я слышал, что сильный человек добрее. Не берусь судить: я видел немало накачанных подонков. Но правда в том, что нет никого опаснее, чем озлобленный подлый слабак. Наверное, это один из способов защиты: одни из нас сводят счеты с жизнью, другие начинают пожирать еще более слабых.
Матвеич считает, что сейчас, решается судьба Клана. Он, безусловно, знает куда больше, чем это кажется на первый взгляд. В какой-то момент меня осенила чудовищная догадка: моими руками Матвеич хочет не столько защитить слабаков, сколько очистить Клан от внутренних врагов – его же собственных зарвавшихся в собственном самомнении и жадности функционеров. Не удивлюсь, если своей фальшивой смертью он просто обостряет ситуацию, стремясь выдавить скрытый гнойник из тела Клана.
Эта мысль меня позабавила.
Все-таки, мой друг прав: руководство приходит и уходит, а завхоз остается…
Так или иначе, в Обители из наших я один. И мне одному придется спасать Клан. Даже от себя самого.
Елки-палки, ведь все, что я делаю – все это только ради тех, кто поделился со мной жалкими крохами своей силы. Теперь я это не просто понимаю – я это чувствую. Бесчисленное множество слабаков во мне требуют справедливости – и я уже не принадлежу самому себе.
Я их должник.
И я обязан воплотить в жизнь все их несбывшиеся мечты…
2
Я замер в траве, и прикидывая, куда идти, чтобы не попасться на глаза персоналу. Под ногами валялся пыльный футбольный мяч. Я поднял его, крутанул на пальце.
– Дядь Леш, это вы? – донесся до меня испуганный детский голосок.
Перехватил мяч ладонью, прижал к себе. Обернулся.
Надо же – Катя! Я даже не думал, что случайная встреча сможет так обрадовать меня. Улыбка сама полезла на лицо.
– Привет! – я энергично, но бережно потряс тонкую Катину руку. – Ты, что, как Мороз-воевода – дозором обходишь владенья свои?
– Чего? – Катя смущенно улыбнулась. – Не, просто грустно как-то, вот и гуляю… А вы куда пропали? Ребята на вас уже обижаются. Ведь Клоун так и не рассказал до конца ту историю! Ой! Я сейчас побегу, всем скажу, что вы пришли!
Катя хотела броситься бежать, но я не отпускал ее руку. Катя смотрела на меня спокойным открытым взглядом.
– Этого еще не хватало… – усмехнулся я, отпуская ее. – Скажу по секрету: я здесь тайком. Никто не должен знать…
– Так, значит, правду говорят, что вы преступник, что это вы … Матвеича… а потом и Владыку… – в глазах девочки появился страх.
– Да врут они все… – я даже сплюнул в сердцах. – Сама подумай – как бы я смог? Зачем?
И вдруг обмер.
– Как ты сказала – «и Владыку»?! Что с Владыкой?
– Ну… – девочка дернула плечами. – Его все равно никто из ребят не видел. Но говорят, машина его сбила. Прямо у ворот.
– Машина… У ворот… – пробормотал я, лихорадочно пытаясь уловить логику происходящего. События обострялись круче и круче. Словно Обитель поразил вирус, грозящий уничтожить Клан и всех прикоснувшихся к нему слабаков…
Странно, что я так переживаю за Владыку. Я ведь даже не представляю, кто он, что за человек был. Какая-то безликая схема вместо личности – а я ощущаю потерю…
Катя пристально смотрела на меня, и я понял, что можно упустить инициативу.
– Ну, давай так… – сказал я. – Ты скажешь нашим – только нашим ребятам, из третьего отряда, что я вместе с Клоуном буду ждать у корпуса вожатых, у черной-черной двери…
– Про которую Клоун рассказывал? – с благоговейным ужасом проговорила девочка. – И мы спустимся в тот самый подвал?