— Тогда я пошел, — сказал Василий Петрович и выдернул флешку.

— …но и для вас я кое-что нашла, — закончила Алёна.

— Что? — спросил он в удивлении.

— Зубы, — ответила она серьезно.

Он остановился перед нею, покачал головой:

— Ты что, уже в стоматолога перекрестилась?

— Спасибо, пока нет.

— Лапочка, мне нужен хороший стоматолог!

Она посмотрела с укором:

— Вам не надоело то пломбы, то мосты, то имплантацию? Я знаю, вы дважды наращивали костную ткань… Василий Петрович, сейчас можно подсаживать не отдельные зубы, а целые фрагменты челюсти! А то и всю челюсть.

Он смотрел на нее с недоверием, словно могучий бык на теленка, заговорившего, как взрослый.

— Но это же работа стоматологов?

— Это могут делать стоматологи, — согласилась она. — Но можем и мы. Мне кажется, сделаем даже лучше. Нам только нужно, чтобы черную работу сделали сами стоматологи. Ну, сформировали зубы и вставили в кость. А дальше наше дело. Приживлять мы умеем лучше.

Он смотрел с сомнением:

— Алёна, я, конечно, не совсем ретроград…

— …но прогресс обгоняет, — прервала она. — Шеф, обяжите его приказом! Или угрозой, что не получит премию. Вот смотрите…

Она загрузила с флешки файлы. По третьей стене пошли снимки и ролики о счастливцах, которым подсаживали большие куски кости с уже всобаченными туда намертво зубами: крепкими, острыми, с которыми уже ничего не случится и которые, самое главное, можно не чистить.

Василий Петрович завистливо вздыхал, но я видел по его глазам, что не решается отдаться в руки Алёны, которая совсем недавно, по его меркам, была одним из программистов и сидела поблизости.

Алёна, словно прочла его мысли, сказала с нажимом:

— Василий Петрович, это не я буду делать! У нас знаете какие врачи? Депутаты из Госдумы к нам гуськом ходят, как гуси на водопой. Пришло время совместить имплантацию с пластической хирургией. Отныне необязательно мириться с той челюстью, что дала природа! Можно заказать себе любые формы.

Я сказал поощряюще:

— Решайся, Василий Петрович. Ты же знаешь Алёну. Она всегда отвечала за свои слова.

Он тяжело вздохнул:

— Страшновато вообще-то… А какие челюсти, говоришь?

Она победно улыбнулась.

— Обещаю, что у вас будет нижняя челюсть, какие так любят мужчины: грубая, массивная, олицетворяющая мужскую мощь и агрессивность! Вот, смотрите из этого набора…

По стене поплыли трехмерные снимки. Василий Петрович подавленно молчал: челюсти такие, что киногерои позавидуют, а теперь их может поставить себе любой. Что за мир наступает…

— Хорошо, — сказал он с отчаянной решимостью, словно прыгал с высокого моста в воду. — Отдаюсь в твои безжалостные руки!

В следующем аддоне территория «Виртуального мира» расширилась до Ярославской области, там же разместили три таинственные пещеры, через которые можно выйти в зачарованные земли либо эльфов, либо троллей, а то и еще что-нить пострашнее по рэндому.

Тимур взялся протестить вход, но вскоре наткнулся на толпу мобов, а там, то прикрываясь незримостью, то переходя на спринт, ринулся вперед, они отстали, а он, с остатками жизни, счастливо вырвался на дорогу, впереди начали вырастать мрачные громады зловещего Нидертауна. Между остроконечными башнями взвились в воздух не то мелкие драконы, не то крупные гарпии.

— Ты же хотел только посмотреть, — напомнил Роман, — срабатывает ли триггер на входе!

— Да, — ответил Тимур отстраненно, — да… Погоди, посмотрю, что там дальше…

— Ты же знаешь, — уличил его Роман.

— А вдруг обрыв или серьезный баг?

Роман сказал брезгливо:

— Ну не понимаю, как люди на это подседают! Там же просто экран, и больше ничего.

Тимур спросил, не отрывая взгляда от дороги, а то вдруг выскочит какой-нибудь песчаный жук размером с корову:

— А на экране?

— А что на экране? Фигня какая-то.

— Темные и светлые пятнышки, — сказал Тимур коварно, — да?

— Да, — подтвердил Роман громко. — Вот я нормальный здоровый человек. С нормальными запросами. И как я смогу сидеть и пялиться в экран? По работе — понятно, деньги зарабатываю. Но добровольно?.. Ты не эпилептик, случаем? Так эпилептиков ловят.

— Как?

— А ставят перед ними экран, те начинают мерцать… экраны, а не эпилептики, а то вы все понимаете как-то криво… мерцают все быстрее и быстрее, на какой-то скорости начинают дергаться.