Филимонов стал озабоченно сжимать эти пузыри. Они лопались, жидкость из них вытекала. Кожа в этих местах начинала отслаиваться.

Филимонов оторвал кусочек отслоенной кожи и поднес поближе к глазам, чтобы рассмотреть поподробнее. Вдруг он непроизвольно сунул этот кусочек в рот и, чуть пожевав, проглотил его. Он нашел, что у кожи был определенный вкус,только не понимал какой.

После этого Филимонов стал уже целеустремленно отрывать и глотать ее.

Вскоре он обнаружил, что вкус кожи на шелушащихся местах был немножко иной, чем у просто отслоенной, чуть более терпкий. Сукровица же, вытекающая из лопнувших пузырей, была слегка горьковатой.

За этим занятием и застал его вечер. В конце концов, умаявшись, Филимонов лег и уснул.

Ему приснился дом, родители, соседская девчонка, командир и пара друзей из отряда. Все почему-то сидели за одним столом и без конца ели.

Под столом, свернувшись, спала черная змея, которую никто, кроме него, не замечал. Когда же он все-таки заставил всех посмотреть под стол, там уже никого не было.

Его подняли на смех и выгнали из-за стола, оставили голодным. Он сидел в углу и издали смотрел, как они едят,тихо ненавидя их всех.

Утром, как только взошло солнце, он первым делом внимательно осмотрел себя.

Внизу живота оказалось несколько новых вздувшихся образований. Были они красного цвета и при сжатии реагировали болезненно, так что Филимонов на время оставил их в покое.

Тех же, вчерашних пузырей стало больше, к тому же во многих местах на коже появились вязкие, белые, густые выделения, которые Филимонов аккуратно собрал и съел.

В районе предплечья и груди он наткнулся на более твердые нарывы желтоватого оттенка. Потрудившись, аккуратно выдавил их.

Внутри оказалась какая-то творожистая жирная масса. Филимонов расковырял нарывы, чтоб было удобнее, и с удовольствием слопал эту массу. После чего тщательно облизал пальцы, искренне пожалев, что мало.

Кожа по всему телу по-прежнему отслаивалась и шелушилась, даже еще сильнее, чем накануне, поэтому никаких проблем отрывать ее не было. Этим главным образом он и занимался весь день.

О ребятах из отряда он вспоминал теперь очень редко и как-то неуверенно. Фамилии путались, лица расплывались.

И вообще, может быть, это были другие ребята. Вовсе не из отряда, а из школы, где он учился.

Но они, к сожалению, ему помочь не могли, потому что на перемене им всем велели бежать в столовую, на завтрак.

Еще через день с его помощью лопнули сильно воспалившиеся вздутия в самом низу живота, почти в паху. В них оказалось полно вкусного гноя, и Филимонов его с жадностью сожрал.

После чего закусил чуть горьковатой подсохшей кожей, которую нащупал на заднице и оторвал.

Выяснилось, что за прошедшую ночь многие пузыри полопались и сами тоже.

Теперь тело его было покрыто многочисленными язвами всевозможных размеров. Некоторые были мокнущими, но зато другие затянулись корками, которые Филимонов осторожно отрывал и, смакуя, отправлял в рот.

Поев, он подполз к вырытой им яме, опустил туда, в самую глубину, руку и, вытащив ее назад, обсосал мокрые пальцы. Так он делал многократно, пока не утолил жажду.

Потом он спал.

Ему приснилась собака из их двора, имя которой он так и не вспомнил. Собака смотрела злыми глазами и вызывающе, с хрустом, грызла какую-то кость.

Филимонов обиделся и швырнул в нее гранату, взорвал к чертовой матери.

От собаки ничего не осталось, и он потом долго плакал в пустом дворе, жалел ее.

Спустя еще пару дней Филимонов решил пересчитать черточки, которые он каждое утро оставлял на стене.

Вышло, что он ошибся. Их отчего-то оказалось двенадцать, тогда как он был совершенно уверен, что их должно было быть только девять, ну в крайнем случае десять.

Поразмышляв над этим, он понял, что истины уже никогда не узнает, и перешел к своему обычному занятию.

Он с удовлетворением констатировал, что хотя некоторые язвы на теле заживали, но в основном их становилось больше, в частности новые появились на бедрах, где раньше ничего не было. Это означало, что завтра там будет свежая вкусная корка.

Ощупывая себя, он обнаружил три новых больших гнойника: один сзади, на жопе, два около шеи, с правой стороны.

Кроме того, помимо обычных, привычных для него воспаленных покраснений под мышками образовались какие-то узлы желтовато-коричневого цвета. Когда Филимонов их выдавливал, оттуда вытекала бесцветная и почти безвкусная жидкость.