Он еще побывает везде.

Змея подождала еще немного.

С каждой секундой ей становилось очевидно, что покоя в этом месте уже не будет,что все же придется перемещаться и опять подыскивать себе что-то более-менее подходящее.

Она подняла треугольную плоскую голову и некоторое время негодующе смотрела на болтавшийся напротив нее конец.

И, внезапно решившись, с молниеносной скоростью сделала бросок.

Володя почувствовал острый укол и невольно вскрикнул. В ужасе увидел он темное полутораметровое извилистое тело, быстро исчезавшее в траве.

Володя сделал мгновенный прыжок в сторону, но, запутавшись в спущенных штанах, потерял равновесие и упал, заорав одновременно от страха и боли.

Костя Рачихин, с удовольствием уплетавший бутерброд с докторской колбасой, недовольно повернулся в его сторону и с удивлением обнаружил, что Рудерман, скрючившись, катается по траве.

— Ты чего? — спросил он, подбежав.

Володя, судорожно всхлипывая, молча показал ему пальцем на кончик своего члена. Там отчетливо были видны две капельки крови.

Приглядевшись, Костя увидел и след укуса.

— Кто это тебя? — пробормотал он.

— Змея, — стуча зубами, произнес Володя. — Я в-в-ввидел.

— Тьфу, блядь! — с ожесточением сплюнул Рачихин.

Такого, чтобы змея кого-то за хуй схватила, он еще не слыхал. Все-таки если мудак, то это уже мудак на всю жизнь.

Костя даже еле удержался, чтобы не заржать.

Но тут же опомнился, помрачнел.

Он, не отрываясь, неодобрительно смотрел на Володин член, который на глазах краснел и увеличивался в размерах.

— Что за змея? Как выглядела?

— Б-б-большая, — только и выговорил Володя.

После чего застонал и вдруг заплакал тонким противным голосом.

Костя Рачихин усиленно думал.

Только этого ему сейчас не хватало. Рудермана могла укусить либо гюрза, либо эфа, либо среднеазиатская кобра, они здесь тоже водятся. В первых двух случаях у них еще есть в запасе несколько часов, помощь, если ее немедленно вызвать, может успеть. Если, конечно, в городе найдут вертолет свободный, что тоже не сказано.

В случае же с коброй дело хуже, никакая помощь не поспеет, яд надо срочно отсасывать, он распространяется очень быстро.

Костя брезгливо посмотрел на опухший член Рудермана, потом расстегнул свой пояс, вытащил его из брюк и, морща нос, поскольку от Володи сильно пованивало, крепко перетянул ему член у самого основания. Рудерман при этом выл не переставая.

Костя Рачихин вернулся к рюкзаку, сунул в рот остаток бутерброда и достал рацию. Мобильником он даже не попытался воспользоваться, в горах это пустое дело.

Володе было очень плохо. Член сильно покалывало. С каждой секундой он видел хуже и хуже, все плясало и множилось перед глазами. Во рту он чувствовал какой-то металлический привкус, стало тяжело глотать и дышать…

Володя ощутил, что его тошнит, попытался встать, но тут же опять упал. Движения его становились нелепыми, теряли всякую координацию.

Он вдруг отчетливо понял, что умирает, и в диком приступе ужаса позвал Костю.

Ему казалось, что он кричит в полную мощь, но на самом деле его было еле слышно.

Костя услышал и, хмурясь, подошел. В лагере ему не сказали ничего обнадеживающего. Будут пытаться связаться с городом, вызывать вертолет. Сколько на это уйдет времени, никто не знает.

Рудерман горько плакал, пытался что-то сказать.

Костя нагнулся к самому его рту.

— Что со мной будет? — с трудом разобрал он сквозь безутешные рыдания.

Костя выпрямился. Перевел взгляд на укушенный член. Он стал синий и каких-то гигантских размеров. Только в страшном кошмаре можно было представить, что ему, Косте Рачихину, придется сосать этот хуй.

«Помрешь — вот что будет!» — злобно подумал он, но вслух, однако, ничего не сказал.

Рудерман вдруг замолчал и стал закатывать глаза. Костя с размаху сильно ударил его по щеке.

Голова у Володи мотнулась, он захрипел, но глаза вернулись на место, и он опять прерывисто задышал.

Костя Рачихин смотрел на него не отрываясь. А ведь если сейчас этот говнюк помрет, то не видать уже Наташки, это как пить дать. Никогда она ему не простит, что ее братец у него на глазах подох. Объясняй ей там потом про змею, не объясняй — все пустое, он Наташу Рудерман изучил хорошо. Шансы его на этом накрываются…