– Вот из-за такого… такого идиотизма легионам и поручили командовать Имперской Армией. Ты увидел парочку снов и уже готов сломя голову броситься в смертельную зону. Ты действительно считаешь, будто Коракс хочет, чтобы твой полк ошивался поблизости, словно ему не о чем больше волноваться? Забудь о тех глупостях насчет снов и подумай об этом. Даже если ты говоришь правду, то что изменит один полк? У Гора легионес астартес! Если вся мощь Гвардии Ворона, не говоря уже о шести – шести! – других легионах не способны подавить восстание Гора, то на что надеяться твоим войскам?

При этих словах Валерий выпрямился и, подняв кулак, шагнул к Брану.

– Но мы будем там! Нет, мы не космические десантники, мы не избранные Императора. Мы – просто люди. Люди, которые верят в Имперскую Правду и в создание новой Империи не меньше вашего!

– Люди – слабы, - ответил Бран, и в душе префекта полыхнул гнев, его и без того хрупкое самообладание окончательно исчезло. Он не закричал, но его голос опустился до наполненного желчью шепота.

– А восстание возглавляет не обычный человек. Гор – космический десантник, один из ваших! Лучший из вас, если этому еще можно верить.

– Хорошенько подумай, что скажешь дальше, Валерий, - прорычал Бран, стиснув кулаки. – Неразумно осуждать тех, кто выше тебя.

Валерий был шокирован, не мог подобрать слов. Он обернулся и отступил от Брана, дрожа от негодования. У него не было доводов, которые смогли бы поколебать космического десантника. По-своему командор был прав. Его легионеры намного превосходили солдат Валерия. Их сотворил Император, чтобы они физически были лучше любого смертного человека. Их доспехи были прочнее, а оружие – лучшим из того, что могли создать Механикум. Но они были лишь воинами, несущими войну, завоевателями.

Валерий успокоился, а затем снова обернулся к Брану. Он собрался было предложить примирение, когда командор пристально на него посмотрел. Тело космического десантника напряглось, и на миг Валерия охватил животный страх, словно добычу, чувствующую, как на нее вот-вот прыгнет хищник.

– Возможно, есть иная причина, почему ты так стремишься на Исстван со своими воинами? Может, ты хочешь помочь вовсе не лорду Кораксу, а повстанцам?

Валерий пришел в ужас от предположения Брана, но, прежде чем он успел возразить, командор продолжил.

– Возможно, ты думаешь, будто слишком хорош, чтобы служить нашему легиону? В этом все дело? Возможно, твои сны – результат задетой гордости, признак уязвленного эго? Может, ты чувствуешь, что тебе лучше служить Гору?

– Вся моя гордость в этом мундире, - прошипел Валерий, схватившись за перевязь на груди. – Знаете, почему я ношу красное? Мой отец проливал кровь за Империум! Он сражался, не жалея сил, когда на Тэрион прибыли легионы. Это – символ семейной верности Императору, знак того, что Император доверяет моей семье. Он значит для меня столько же, сколько для вас символ на этом табарде. Не смейте думать, что я опорочу эту честь!

Бран не ожидал от Валерия такой страстности. Он удивленно моргнул, словно огромный сильный пес, которого цапнул за нос вздорный щенок.

– Слабость людей? – пробормотал Валерий, не осмеливаясь посмотреть Брану в глаза. – Да, легионес астартес объединили Землю и завоевали галактику. Прячась за их болтерами и мечами, мы расселились на тысячах мирах за Императора. Вы создали Империум, в этом я не сомневаюсь. Но кем бы вы были без нас – слабых, хрупких людей? Кто пилотирует корабли, на которых вы летаете, выращивает пищу, которую вы едите, изготавливает оружие, которым вы сражаетесь, и растит детей, которые станут вашим новым поколением? Точно не космические десантники.

Нерешительность Брана продлилась всего мгновение, а затем командор снова нахмурился.

– Мы тут не спорим с тобой, префект. Будь ты пилотом, фермером, техножрецом или отцом, то мог бы говорить подобное. Но ты – офицер Имперской Армии и отвечаешь перед легионом. Я – старший офицер на Освобождении, и приказываю тебе отозвать полк. Ты не отправишься на Исстван. Тебе там не будут рады.

Валерия внезапно охватила смертельная усталость. Он выпрямился и набрал воздуха в грудь, задумав нечто немыслимое. Префект успокоился и посмотрел Брану в глаза.

– А если я все равно отправлюсь?

Ответный взгляд Брана был таким же тяжелым и неуступчивым, как стоявшие в углу комнаты доспехи.

– У Освобождения много орбитальных орудий.

– Напоминает мне Эблану, - просипел Агапито. Он всматривался из пещеры в проливной дождь, превращавший луг в непроходимую трясину.

– Ага, - согласился сержант Ланкрато, еще один из терранских ветеранов, который принимал участие в умиротворении болотного города. Он рассмеялся от воспоминаний. – Помнишь, как Гадрейг завел нас в ту трясину? По самые задницы в болоте, над головой летают звездные снаряды, а вокруг взрываются мортирные бомбы.