– Лорд Коракс нуждается в нас! Он нуждается в вас!

– А если нет? Что, если я прибуду на Исстван и заработаю лишь его гнев?

Валерий поднялся и обхватил перевязь на груди.

– Я отдам красное и свою жизнь, чтобы искупить ошибку. Я снесу бесчестье, даже ценой разрушения своей семьи.

В разговор со Шпилем Воронов вклинилась передача из корабля. Говорил офицер за пультом сканера, его голос был отчаявшимся, сломленным.

– Префект? Орбитальные батареи взяли наши корабли на прицел! Что нам делать? Префект?

Валерий отключил связь и посмотрел на Брана.

– Это ваше решение, командор. Моя судьба в ваших руках.

– Мы будем отомщены, - сказал Коракс своим легионерам.

Позади него на сотни километров раскинулись Гхуларские пустоши, без единого укрытия для его крошечной армии. Они сражались изо всех сил, никогда не позволяя загнать себя в ловушку, постоянно перемещаясь. Дальше отступать некуда. Гвардия Ворона укрылась в последнем убежище, пока предатели прочесывали Ургалл.

– Вы когда-то видели подобное? – спросил Агапито.

Коракс покачал головой. Против него собралась вся мощь легиона Пожирателей Миров. Десятки тысяч воинов заполонили склон холма, всего в паре километров от них. На таком расстоянии предатели казались сине-белым океаном, кое-где пронизанным багрянцем. Некоторые Пожиратели Миров закрашивали доспехи кровью павших, пятная имперские цвета в непокорстве Императору.

– Он с ними, - произнес Коракс.

– Кто? – не понял Алони.

– Ангрон, мой упрямый брат, - ответил Коракс, указав на массу воинов. Среди гущи синих и белых доспехов появился великан в красно-золотой броне, с ниспадающей с плеч меховой мантией. Его руки и запястья были обмотаны медными цепями, в каждом кулаке он сжимал по цепному топору. Коракс слышал дикие боевые кличи лоботомизированных воинов Ангрона, их скандирование донеслось до склона холма, бросая вызов Гвардии Ворона.

Коракс крепче стиснул плеть, наблюдая за тем, как примарх Пожирателей Миров вышел вперед. Он знал, что это конец. Он остался едва ли с тремя тысячами космических десантников против мощи целого легиона. Ему придется встретиться с Ангроном, и он знал, что Пожирателя Миров ему не победить. Не было такого примарха, который бы одолел его в поединке, кроме Гора, и, возможно, Сангвиния. Коракс был бессмертным владыкой битвы, но Ангрон был воплощением войны. Гвардейцы Ворона наблюдали, как он вел свои войска в брешь у Кузни Ада, и видели его талант к разрушению во время осады Геенны.

Нет, Коракс не сомневался, что Ангрон убьет его, причем с наслаждением.

Коракс вспомнил отрывок разговора с Императором, еще на Освобождении. Примарх не совсем понимал, о чем говорил Император, ведь он много рассказывал о временах до Объединения Терры, о том, что касалось древней Земли и его жизни, о которой Коракс ровным счетом ничего не знал.

– Все то, что вложили в меня, я передал каждому из вас, - сказал Император. Коракс спросил, кто и что именно вложил в Императора, но тот лишь покачал головой и не ответил, сказав Кораксу, что теперь это уже не важно. Воссоединившись с примархами, он вновь станет одним целым.

Командиру Гвардии Ворона стало интересно, какая часть Императора была в звере вроде Ангрона. Он содрогнулся от одной только мысли о том, что Гор пообещал Пожирателю Миров взамен на предательство Императора. Завоевание, без сомнения, и боевую славу. Ангрон жаждал этого больше любого другого примарха, хотя Коракс и все его братья были наделены подобными стремлениями. Что же еще, задумался Коракс. Что ты получишь за мятеж против Императора?

Наблюдая за ордами Пожирателей Миров, он понял ответ. Свобода. Свобода от ограничений. Свобода от оков. Свобода от вины и приказов. Но у свободы есть свои недостатки. Примархи и их воины нуждались в четкой структуре, нуждались в цели, чтобы фокусировать на ней свои боевые умения. Без направляющей руки Императора легионеры были не более чем болтером, из которого некому целиться. Неужели те жестокие дикари, которые сейчас неслись к нему, скрывались в каждом легионере?

Коракс не мог в это поверить. Долг, честь, верность. Сильный сражается за слабого, такой была их цель. Та свобода, к которой стремился Ангрон, отделенная от понятий границ и меры, была лишена смысла. Ни одно его действие более ничего не значило, потому что было лишено конечной цели. Коракс спас Освобождение от поработителей и затем присоединил его к Империуму. Возможно, он просто поменял одного повелителя на другого, но он по крайней мере был волен выбирать, кому служить.

Придя к такому заключению, поняв, что не сможет стать тираном вроде Ангрона, Коракс успокоился и стал ждать. Легионеры, сражающиеся с другими легионерами, были ужасающей вещью, но глубоко в сердце примарх знал, что скорее погибнет от руки брата, чем примет иную участь. Космические десантники создали новый Империум из пустоты галактики, и, к худу или добру, его судьбу решать будут тоже они.

Первые ракеты «Вихрей» Пожирателей Миров понеслись к Гвардейцам Ворона. Они отказывались прятаться в укрытиях, с гордостью стоя перед лицом врага. Снаряды разорвались среди отделений, сразив десятки воинов. Коракс стоял под обстрелом, словно в оке бури. Его офицеры смотрели на него и черпали силы в его отваге перед лицом Пожирателей Миров.

Открытое небо пересекли новые инверсионные следы, но они вели не в ту сторону. Они направлялись в тыл Гвардии Ворона.