В этот поздний час мимо магазинов двигался поток людей — белых, негров, мексиканцев. Некоторые отделялись от общей массы у входа в ресторан или магазин. В основном это были парни — в черных кожаных куртках и джинсах, по большей части худые, как щепки. Они стояли, засунув большой палец в задний карман, и, вертясь, не пропускали ничего из того, что происходило в потоке, как будто там их ждал какой-то сюрприз. Они поднимали головы при звуках выхлопов, слушали, приоткрыв рот, им нужно было уловить все сигналы. Потом они снова рассматривали отдельных людей, оценивали их. Никому было не укрыться от этих наблюдателей, и о каждом у них было свое мнение.

В середине квартала Джим нашел дом с забором и железной калиткой, отступавший от тротуара.

— Это здесь, — кивнул он.

— Может, они спят, — сказала Пэт.

Ему удалось припарковаться у дома. Вдвоем они пошли по тротуару, он открыл калитку, и за ней их окружила тьма, внезапно стихли уличные звуки. Вперед вела бетонная дорожка, но ее не было видно. Он взял Пэт за руку, чуть сжал ее холодные пальцы.

Справа от крыльца в окне подвального этажа виднелась полоска света.

— Еще не легли, — сказал он.

— В такой поздний час…

Пэт споткнулась, и в сторону откатился какой-то металлический предмет — блеснув, жестяная банка исчезла в сорняке.

Оставив Пэт, он спустился по ступенькам. Уличные огни подчеркивали ее стройность и миниатюрность. Укутавшись в пальто, она ходила кругами с поднятой головой, отчетливо цокая каблуками по бетону. Он постучал.

Дверь открылась, и наружу хлынул свет. Рейчел узнала Джима.

— Ой, здравствуйте. — Она отступила, держа дверь открытой. — А мы в карты играли.

— Я хотел вас попросить об одолжении. Я не один, моя спутница неважно себя чувствует. Мы тут надумали зайти к вам ненадолго. Вы, наверное, уже спать ложитесь?

— Нет еще, — похоже, она проявила понимание. — Входите.

Он вернулся за Пэт, провел ее вниз по ступенькам, и они вошли в квартиру.

— Это нам вдруг в голову пришло. Если что, гоните нас сию же минуту в шею.

По массивному дубовому столу были разбросаны карты и фишки для покера. Что-то показалось ему странным в этой комнате, и он тут же понял, что: на стенах — ни картин, ни фотографий.

— Патриция Грей, — представил он Пэт.

Он не стал уточнять их отношений. Он не помнил, что именно рассказывал им.

— Кажется, я встречал вас н-н-на радиостанции, — выдавил Арт.

Он уже протянул было руку, но вдруг спохватился и сунул ее в карман.

— Хотите кофе или поесть? — предложила Рейчел.

Стоя радом с Пэт, она слегка поклонилась, словно в стародавнем реверансе. На ней было ситцевое платье — яркое, летнее, без бретелек, обнажавшее плечи. Кожа у нее была белее, чем у Пэт, волосы гораздо светлее и намного короче подстрижены. Может быть, она была миниатюрнее, но из-за большого живота трудно было сравнивать.

Джим помог Пэт снять пальто.

— Тепло у вас, — сказала она. — Хорошо.

— Правда, хорошо, — подтвердил он.

— Какие у нее чудесные глазищи, — сказала Пэт и повернулась к Рейчел. — Мне снова хочется взяться за кисть.

В первый год после их женитьбы она несколько раз мыла кисти, набросала пару эскизов, но ни одну работу не довела до конца. Набор красок то ли лежал в кладовке, то ли уже угодил на помойку. Она давно отказалась от планов достичь чего-либо в искусстве.

Арт прижал к себе Рейчел.

— Она ребенка ждет.

— Да ты что — вот эта прелестная девчушка? — воскликнула Пэт. — Она меня наповал сразила, — сказала она Джиму.

— Ты, оказывается, не только пьянчужка, но еще и к женщинам неравнодушна, — пошутил он.

— Нет, правда. Я хотела бы когда-нибудь написать ее портрет. Эти глаза… — тут она отошла в сторону.

Он, последовав за ней, спросил:

— Что тебе поможет? Кофе?

— Да, — согласилась она.

Джим пошел с Рейчел на кухню.

Рейчел поставила на плиту кофейник и стала доставать чашки и блюдца.

— Ей сейчас очень тяжело, — сказал он.

— Она вся на нервах, да? — заметила Рейчел. — Она, кажется, нравится мне.

— Вы так добры, что приняли нас, — сказал он. — Я вам благодарен. А то нам некуда было приткнуться.

— Долго вы были женаты?

— Три года, — ответил он.

— Мне хотелось с ней познакомиться. Я рада, что вы пришли. Я знаю, что она много для вас значит.

— Это действительно так, — сказал он.

— Догадываюсь почему, — сказала Рейчел.

Она, по-видимому, робела и старалась вести себя так, чтобы не допустить какого-нибудь промаха. Она принесла чашки в гостиную и стала освобождать место на столе.