–  Ну придумай себе какое-нибудь простое желание, - долбит мне в мозг Ичил.

Я, как вы сами понимаете, слегка навеселе, в этакой добродушной эйфории, поэтому подумал, ну что собственно это меняет? Ну, на крайний случай, выпью ещё раз повторную дозу через месяц и всё встанет на свои места. Я быстро выхлебал опалесцирующую жидкость из стакана, что поднёс мне шаман. В голове вертелась песня, "буду вечно молодым, вечно пьяным!". Это опасные мысли, шайтан их побери. Иногда-то надо быть трезвым? Кое-как оставив первую часть фразы, я додумал, что неплохо бы всё-таки понять, как всё это здесь, на базах, работает. Видимо я отключился ненадолго, потому что Ичил так и стоит рядом, уже без стакана в руках.

–  Ну что?
– озабоченно спрашивает он.

Я прислушался к себе - никаких видимых последствий. Конвульсий, судорог, поноса нет, или там очевидных свидетельств того, что разверзся прямой канал связи с космосом. Чакры, видать у меня сильно засорённые. Благодать тоже как-то не снизошла. Может быть, я уже достиг "сатори" и мне совсем ничего не нужно? Шарлатаном оказался Ичил, вроде нашего колдуна-многостаночника Кашпировского, хотя раньше у него всё так хорошо получалось. Для прочистки чакр я сделал еще пару глотков и произнёс:

–  Я в порядке, Ичил, вперед, нас ждут неотложные, и главное, великие дела. Скоро о нас будет говорить вся Большая Степь! Кстати, почему именно эту бурду ты мне дал?

–  Можно и просто воды с травой скушать, но так быстрее и надёжнее.

Жизнь явно хороша! Без подвохов в виде гадких бонусов к реализуемым желаниям. Я готов хоть сейчас свернуть горы или выкопать всю картошку на полях колхоза "Победа коммунизма". Правда, я всё никак не мог сфокусировать взгляд на окошко от ВК, но потом, путём необыкновенных усилий, справился с наваждением. Всё-таки мысленное общение с ВК - это лучше, чем листать многочисленные окошки, особенно, когда толком не знаешь, что где лежит.

–  Ты бы меньше редкие ингредиенты на самопальные микстуры переводил. У нас под боком два НИИ бесхозных, вот и занялся бы научно-полезным трудом. А то всё вечно на коленке, то в каких-то кастрюльках, то в котелках, блин, антисанитария сплошная. Выделил бы активные компоненты, как у людей, начали бы мы их синтезировать и облагодетельствовали человечество. За наличные, само собой. Таблетки знаешь нынче почём? Ого-го!

И тут меня накрыло.

Чёрт, чёрт, чёрт! Всё же лежало на поверхности. Нужно было только сесть и как следует подумать! А я погряз во всяких идеях, хозяйственных делах, а времени подумать о главном, как всегда, не было.

–  Сиди! Жди меня!
– сказал я Ичилу, а сам помчался по разным помещениям. Выдернул из пульта наушники-мнемотрансляторы, со склада взял новую, ненадёванную сапфировую пластину, прихватил ещё пучок проводов, отвёртки и прочую мелочь.

Интуитивные озарения мне свойственны, это я без ложной скромности скажу. Не раз за собой замечал. Стоит только выпить какой-нибудь подходящей микстурки, как обязательно в голову всякие озарения лезут. Один раз… впрочем, я уже об этом рассказывал.

"Исчадья мастерских, мы трезвости не терпим…" [54]– напевал я, выдёргивая из кухонного синтезатора сапфировую пластину, которая числится во всяких прейскурантах памятью. Красивая, зараза. Сама голубая, а внутрях золотые искры блистают, совершенно феерически. Если такую пластину распилить на ювелирные изделия, то им бы цены не было. Но поскольку у нас, в наш продвинутый век, самой ценное - это информация, то собственно цены этой пластине нет вообще. В смысле, в измеряемых пределах.

Так, теперь вход туда, выход отсюда, хорошо, что разъемы на жгутах везде унифицированные, не промахнёшься и не воткнёшь как попало. Впрочем, мне сейчас и нужно как попало, не совсем в соответствии с эксплуатационной документацией я поступаю, но чувство близкой победы отметало все сомнения. Параллельно, на дублирующий разъём подключил свой планшет.

–  Ичил, о светоч эксперимента и безболезненной перцепции! Давай-ка друг, садись вот сюда, надевай транслятор и начинай думать то, что ты мне намедни проповедовал про желание, понимание и прочее. Думай о создании такого же стакана воды, который ты мне вместо водки преподнёс.

–  А зачем?
– спросил недоуменно шаман.

–  Ты думай, а синтезатор должен её сделать, вот что!

Одновременно, как мне показалось, эти мыслительные флюиды должны были бы записаться на чистую пластину. Там же памяти - ого-го!
– и она как раз под это дело заточена. Мбонго должен в этот же момент контролировать процесс, и при необходимости, направлять в нужное русло.

Ичил сел по-турецки, закатил, как это у них, шаманов принято, глаза и заныл, прищёлкивая пальцами. "Дзинь!" - сработала сигнализация, "вставьте картридж 18БВ-124", о йеззз, пошло дело. Я махом подсуетился, и следом, не успели щёлкнуть зажимы патрона, "дзынь!" - в окошке выдачи появился стаканчик с жидкостью.

–  Ичил, снимай с себя сбрую, ща проверим результат.

Я, уже наученный горьким опытом безоглядного употребления Ичиловых лечебных вод, понюхал, что получилось на выхлопе эксперимента. По запаху - спирт. Чистый, ректифицированный, но я не поленился, отнёс в лабораторию. Точно, спирт этиловый. Не совсем то, что планировалось, но, похоже, мы идём в правильном направлении. Тем более, что пластина была стопроцентно чистая, безо всяких информационных примесей. Ну что же, сейчас произведём последнюю итерацию. Я отсоединил все ненужные провода, и восстановил исходную конфигурацию синтезатора, только вместо штатной пластины вставил новую. Включил, потребовал меню. В нём оказалась единственная запись, что и требовалось доказать. Напиток тонизирующий, вот что там написано. Нажимаю ещё кнопку и - дзынь!
– еще один стаканчик. Я снова в лабораторию. Во как. Я гений, я расшифровал тайну синтезатора! И теперь смело могу выпить то, что сам насинтезировал. Хотелось плясать и петь. Вызвать одалисок, медведей и балалаечников. Когда первый угар прошёл, понятно, какая разверзлась незримая необъятная пропасть в этот момент между нашими цивилизациями, насколько разные были и будут подходы к технологиям здесь и там. И я склоняю голову перед покойным профессором Аббаасом - только гений мог сопрячь несопрягаемое, мыслеобраз превратить в материальный объект безо всяких промежуточных этапов. И даже не в то, что мы привыкли понимать под "вещью", а именно то, к чему так долго и, порой, малоуспешно, стремился наш мир, к функции, которую должен выполнять тот или иной объект.