–  Давай, говори, что там надо чинить. Лудить, паять, крутить?

Короче, дорога домой откладывается на неопределённый срок. Я хлебнул водочки и успокоился. И даже рассмеялся. Ну надо же, законы Мэрфи в действии.

–  Помещение тридцать шесть, второй ярус.

–  Веди.

Зазмеились зеленые стрелки, и я пошёл вперед. Это оказалось помещение, по какому-то недомыслию, или недоработке ремботов, пострадавшее от вандалов, но не отремонтированное.

–  Пункт управления номер семь, - сообщил мне ИИ.

–  Ты почему не сообщил мне, что тут погром? Почему не отправил ремботов чинить явно порушенное оборудование? Что за бардак, я тебя спрашиваю?! Молчать, когда с тобой поручик разговаривает! Отвечай! Распоясались тут!

Пункт управления и разбомблен-то тоже был не конца. Разбит один монитор, с потолочного кабельроста свисает порванный кабель и елозит под действием сквозняка одним концом по тачпаду на поверхности стола. Вот и ответ. Как он елозит, так рамка портала и ходит ходуном. Я забрался под потолок, и совершенно нецивилизованно, на простую скрутку, срастил порванные жилы кабеля. Благо они по цвету отличаются. Спрыгнул со стола и говорю:

–  Ладно, паскуда, пошли пробовать ещё раз.

Повторились стандартные мантры ИИ:

–  Узел четыре, мир три, обнаружен маяк, выполняется синхронизация. Синхронизация выполнена.

На этот раз рамка портала не трепыхалась, а вполне устойчиво открылась в какую-то кромешную темноту. Я включил фонарь и посветил вперед. Хм. Что-то смутно мне напоминает. Особенно вот эти разноцветные пластиковые банки на полках и вон тот бочонок. Я, помнится, в таком рыжики солил. Это чей-то подвал или погреб, и, мне так хочется верить, что это именно то, о чём я подумал. Я, уже без всякого трепета, прокрался внутрь и провел лучом света по тёмному царству. Так и есть. Мой личный подпол, шайтан его возьми, так и хочется закричать, затопать, засвистеть.

Я уже готов был сказать Ичилу, типа давай, затаскивай, кантуй, вира помалу, но вдруг услышал голоса, доносящиеся от крышки погреба. Я прокрался ближе и прислушался.

–  Аня, ну давай же быстрее, пойдем уже!
– это голос Ирины.

Тот самый голос, который заставлял трепетать моё существо, от пупка до самых коленей. Ичил с тревогой посмотрел на меня. Чёрт, мой дом оккупировали, пока я отсутствовал. Вот так всегда и бывает, не успеешь пропасть без вести, как тебя на порог даже не пустят. Однако в сенях хлопнула дверь и наступила тишина. Я сказал:

–  Ну, Ичил, давай, начинаем затаскивать сюда имущество. А с теми, - я кивнул на потолок, - я сейчас разберусь.

Мы быстро перекидали свои ящики в подвал, а в последний раз посмотрел на базу и приказал ИИ:

–  Всё, закрывай лавочку. Посторонних не пускать, гуманные методы к агрессорам не применять, стрелять на поражение.

Портал закрылся.

Я полез к крышке подпола, открыл её и мне в лоб упёрся ствол ружья. Я поднял взгляд.

–  О, Михалыч, здорово, что это ты меня ружьём пугаешь?

–  А, это ты. Привет. А то я думаю, что за шум в подполе, так может воры схоронились. Давай, вылазь.

–  Да я не один, вообще-то, - сказал я.

Мне страсть как не хотелось светить свои тайны, но тут уже ничего не попишешь. Пропалился, так пропалился. Михалыч спустил курки и поставил ружьё в угол.

Мы вылезли в кухню, тут и Афанасьевна оказалась.

–  Здрассти вам, Мария Афанасьевна. А что это тут в моём доме народу, как на праздник?

–  Это Иринка приехала, зашла в гости. А потом у меня прям в грудях затрясло. Ну, думаю, что-то случится. Вона, Михалыч ружьё взял, пошли смотреть.

Ичил стоял столбом посреди кухни и только переводил взгляд с меня на полки, с полок на стены. Потом пристально посмотрел на Марию Афанасьевну и, совершенно неожиданно, поклонился ей и сказал:

–  Здравствуй, сестра!

Я перевел.

–  И тебе здравствовать, - моя соседка усмехнулась, - братец.

–  Почему ты своему мужчине не вылечила ногу?
– с упреком произнес шаман, показывая пальцем на деревяшку Михалыча.

–  Я что, господь бог, что ли? Чем я лечить-то буду?

Ичил поставил на стол склянку с раствором.

–  Есть эликсир от травы аминай эм и правильная вода.

Афанасьевна где стояла, там и села. Табуретка жалобно скрипнула.

–  Неужели у тебя есть заветная трава?
– спросила она, прижав руки к груди, - Значит, не врала прабабка… про траву и про живую воду.

–  Ну ладно, - засуетилась старушка, - я сейчас на стол спроворю, вы голодные, наверное, а ты Вовка помолодел штоль? Да что это я… - и ушла.

Мы посидели, помолчали. Ичил спросил:

–  Магеллан, здесь можно ходить, смотреть?