– Что предлагаешь?

– Одной машиной не стоит больше перевозить. Надо разбивать на мелкие партии, создавать русские экипажи, в которые включать престарелых женщин, и перебрасывать легковыми машинами.

– Зачем нам старухи? – удивился Гафур.

– Сам посуди, останавливает такую машину гаишник, – начал пояснять Питон. – Водитель говорит, что вот, мол, с матерью к родственникам поехали, а она плохо дорогу переносит, быстрее нужно. Плохо стало. Для убедительности в салоне побрызгать валерианой. Да и вообще, присутствие человека в возрасте притупляет бдительность. У всех есть родители.

– Где же мы столько старух наберем? – удивился Гафур. – Тем более русских?

– А зачем много? Достаточно трех, ну, максимум, четырех. Еще, как вариант, – немного подумав, продолжил Питон, – подойдет и чеченка. А что? Сын уехал в Москву из республики подальше от войны, обустроился. Сейчас забирает мать. Пусть под нос милиционеру сунет фотографии разрушенного дома. Психология! – он поднял указательный палец вверх. – А мы напролом, да еще на фурах. Их и на внутренних перевозках проверяют, что говорить о тех, которые идут с юга. В крайнем случае, на легковой легче и вовсе объехать посты.

– Ты хорошо придумал, – Гафур хмыкнул и с нескрываемым восхищением посмотрел на Питона. – Займись этим вопросом.

– Он не займет много времени, – Питон провел по голове рукой, – у нас уже есть четверо кандидатов на роль водителей. Это Кривой, Дыба и диггеры.

– А как женщин уговорить?

– Просто, – Питон смахнул со стола крошки и поставил на него локти. – Пусть отвезут их в Сочи, например. Сейчас разгар лета. Ничего подозрительного в такой поездке нет. А мы туда доставим все необходимое. Можно попробовать организовать это через наших грузинских друзей.

– Тебе цены нет, – похвалил Гафур. – Значит, завтра, в это же время расскажешь, как продвигаются дела. И не забудь про новеньких.

– Не забуду.

Гафур поискал взглядом официанта и, подозвав к себе, рассчитался.

Антон отыскал Родимова неподалеку от центрального входа в парк Горького, куда приехал с сыном. Был воскресный жаркий день, и стоявшие в тени деревьев скамейки оказались практически все заняты. Народ изнывал от жары, которая день ото дня становилась все сильнее.

– Рассказывай, – не спеша шагая по асфальтированной дорожке, вздохнул генерал.

В отличие от Антона, который из-за болтающейся под мышкой кобуры с пистолетом был вынужден надеть костюм, Родимов приехал в майке и шортах. На голове кепка с длинным козырьком. Обутый в пляжные тапки, он походил на обычного отдыхающего пенсионера.

Антон не без зависти посмотрел на экипировку шефа и пожал плечами:

– Я, собственно, все по телефону доложил. В одиннадцать тридцать Лаврененко записал разговор Дыбелова с матерью. Предлагает ей съездить на несколько дней в Сочи.

– Вместе? – зачем-то спросил Родимов.

– Да, на машине.

– Она?

– Естественно, согласилась, – хмыкнул Антон. – Столько лет не видела сына. Он так прямо и сказал: «Другой возможности встретиться и побыть вместе не будет».

– Возможно, он собрался там осесть, – генерал некоторое время наблюдал за семенящим впереди сыном Антона. – Будем брать.

– Мне кажется, пока не стоит, – задумчиво проговорил Антон.

– Почему? – удивился Родимов.

– Что-то здесь не так.

– Поясни.

– Посмотрите, какое пекло, – Антон показал рукою в небо. – Она гипертоник, плюс возраст. Минимум двое суток на дорогу. Он ее там что, в морг решил сразу сдать?

– Да, – согласился генерал. – Действительно, подозрительный риск. Может, решил бежать и забрать ее с собой? Граница там с Грузией рядом, а оттуда куда хочешь.

– Если есть деньги, – заметил Антон.

– Твои предложения.

– Организовать хороший «хвост». При первом удобном случае на машину установить маяк. Они не раз будут останавливаться в пути.

– Кого предлагаешь отправить следом за ним?

– Поеду сам, с семьей, и прихвачу Дрона.

– Зачем тебе мучить домочадцев? – удивился генерал.

– Мои хорошо переносят дорогу, – он посмотрел на сына. – Этого оболтуса и вовсе, хлебом не корми, дай покататься. А так мы будем меньше вызывать подозрений. Сейчас многие с семьями на машинах туда ездят.

– Кто останется за тебя здесь?

– Банкет.

– Можешь считать, что я твой план утвердил, – немного подумав, взвешивая все «за» и «против», согласился с ним генерал.