Словно сраженный, тот присел на плоский камень.

— Этого я и боялся. Мне говорили, что он очень тяжело болен.

— Вы были с ним близки, сеньор? — спросил Юсуф, уставившись вниз на клочок земли, покрытый жесткой травой.

— Был. Меня отправили из дома прямо из рук моей няни, так сказать, и сделали пажом в замке его отца.

— В Валенсии?

— Да. Лорд Пере старше меня, но он был очень добр к маленькому несчастному мальчишке. Сомневаюсь, что он помнит меня, но сам я никогда его не забуду. Никогда.

Когда Юсуф вернулся в палатку, он остался верен своему слову. Вместе с Марком он обошли всех пациентов, давая микстуру от лихорадки и протирая горячие лбы, плечи и руки холодной водой, в которую он добавил истолченные травки, собранные этим же днем.

— А это для чего? — спросил Марк. — Для цвета лица?

— Моя мать иногда измельчала эти травы и добавляла в воду, в которой мы купались. У них приятный запах и, как мне кажется, они смягчают кожу.

— Они также отпугивают жалящих мух и других подобных насекомых, — заметил Марк. — Я как-то видел, их использовали именно с этой целью.

— В таком случае наши больные будут спать спокойнее, если никто не будет их кусать, — улыбнулся Юсуф.

Когда они закончили, Юсуф устроился возле кушетки, установленной специально для лорда Пере Бойля, и достал из туники небольшую книгу.

Марк принес ему свечу.

— Если вы собираетесь заниматься, вам нужен хоть какой-то свет, — сказал он. — Я-то сам не вижу толку для солдата в ученье по книжкам, но лекарю, наверное, это необходимо.

Но день для него начался рано, и работы у Юсуфа было много. Он с грехом пополам продрался сквозь первые пять строчек книжки, которую ему дал отец Криспиа, как в какой-то момент текст начал превращаться в часть сновидения. Голова его качнулась, книжка выпала из рук и сам он упал на край постели своего пациента.

Когда он очнулся, то понял, что кто-то смотрит на него. Он выпрямился, моргнул и сфокусировал взгляд на человеке перед собой.

— Что это ты изучаешь столь старательно? — слабым голосом спросил его пациент.

— Я учусь читать на родном языке, — ответил Юсуф, — но когда никто не может помочь, это довольно трудно. Отец Криспиа сказал, что я должен каждый день что-нибудь писать, и я искал в глоссарии некоторые слова.

— Какие слова ты искал? — спросил лорд Пер.

— Мне нужны слова, которые относятся к разным заболеваниям, — сказал Юсуф. — Но в этой книжке говорится только о любви, войне и сражениях, о погоне. Ни слова об обыденной жизни.

— Возможно, я смогу тебе помочь, — отозвался лорд Пер. — Я тоже умею читать и писать на твоем языке.

— Сейчас ваша светлость должны выпить эту микстуру, которую я вам приготовил, а затем спать. Уже слишком поздно, чтобы помогать другим, — сказал Юсуф.

На берегу Клару и Мундину встречал небольшой отряд из охраны ее величества.

— Ждите здесь, — сказал один из солдат, когда они подошли к шатру, украшенному знаменами сицилийского королевского дома, а также королевских домов Арагона, Каталонии и Валенсии.

— Я доложу о вашем приезде, — добавил он. — Возможно, ее величество и захочет встретиться с вами.

Женщины спешились и оправили свои платья.

Периметр территории, на которой они сейчас находились, охраняли стражники, и толпы бездельничающих солдат остались позади. Клара отбросила вуаль и подставила лицо свежему ветерку.

— Меня подташнивает, — сказала она.

— Всю дорогу на корабле, когда нас качало по волнам, тебя не подташнивало, — заметила Мундина. — А теперь, когда ты в безопасности и тебе ничего не угрожает, тебе дурно. Не понимаю тебя.

— А что, если я ей не понравлюсь? — спросила Клара. — Что тогда?

— Не думаю, что она прикажет отрубить тебе голову, если ей не понравится цвет твоих волос, — откликнулась Мундина. — Ее злейшие враги никогда не обвиняли ее ни в чем подобном. А что касается твоей жизни вообще, по-моему, хуже, чем было, уже не будет.

— Тогда у меня просто не было времени осознать, что происходит, — возразила Клара. — А теперь каждую минуту я думаю о том, что могло случиться. И я не столь глупа, чтобы считать, что опасность миновала.