От поварихи Улибе не узнал ничего нового, кроме того, что Клара рассказала правду — тоже полезная информация, но она никак не могла помочь в его поисках неуловимой жены Паскуаля.

Вздохнув с сожалением о соблазнительной козьей лопатке на вертеле, Улибе проигнорировал те места, где его могли накормить не хуже и где, он был уверен, его встретил бы самый радушный прием, и отправился в обычную таверну. Он заранёе пригласил туда свою маленькую команду клерков, чтобы они отчитались о том, как идут поиски.

У назначенного места встречи было два достоинства. Во-первых, оно было расположено в центре. Плюс к этому, суп был безвкусным, хлеб непропеченным, вино слишком кислым. Благодаря этому все, кому было известно о столь печальных особенностях этой таверны, избегали ее, и внутри всегда было немноголюдно. Суп был съеден, затем его проголодавшиеся агенты опустошили тарелки по три чечевицы с чесноком и жесткой бараниной, неприятно отдававшей прогорклым жиром, и наконец Улибе попросил их рассказать о результатах поисков.

— Я уже побывал у четырех нотариусов в своем районе, — с набитым ртом начал первый.

— Четырех? — удивился Улибе. — Разве это возможно? В Жироне я считал удачей, если мне удавалось встретиться с двумя за целый день, что гораздо меньше четверых за утро. Они действительно проверяли документы или просто отделывались от назойливого посетителя?

— Конечно, нет, — ответил второй, сидевший рядом с первым. — Дело в том, что кто-то уже искал записи о приданом в районе Жироны. Мои нотариусы уже знали, какие подходящие документы у них есть, и очень подозрительно отнеслись к тому, что этот вопрос заинтересовал сразу двоих. В частности, их расстроил тот факт, что мне известно было меньше, чем моему предшественнику.

— Ты был в районе, где живут обеспеченные и умеющие хранить тайну нотариусы, — заметил первый. — Им платят за подозрительность. Как я слышал, этот незнакомец ищет тот же самый акт установления семейной собственности. Если б у меня был полный кошелек, почти наверняка я смог бы узнать больше, — со значением добавил он.

— Мне удалось узнать кое-что, — вмешался третий, сидящий напротив них. — Но вы знаете, в какой части города мне пришлось работать. Мне пришлось заплатить четыре монеты мальчишке-трубочисту.

— И что вы обнаружили?

— «С» — это Серена или Серенета, а поместье находится где-то между Остальриком и Жироной. Это то, что мальчишка слышал сам, пока его не выставили за дверь.

— Вы не выяснили, кто до нас задавал аналогичные вопросы? Какие причины он приводил? Как он выглядел?

Они переглянулись.

— Мне даже не сообщили, что был другой человек, — сказал второй клерк. — Просто я сам сообразил, что совсем недавно они просматривали нужные нам записи. Все лежало на месте, и все они были готовы ответить на любой мой вопрос. Поэтому я сам сделал вывод, что меня кто-то опередил. А нотариусы были слишком недоверчивы.

— Могу себе представить, — пробормотал Улибе. Он возместил расходы тому, кто потратил свои личные деньги, снабдил каждого из них средствами, чтоб они могли подкупить помощников нотариусов, если представится такой случай, и отправил продолжать поиски.

Несмотря на полуденную жару, он прошелся пешком к дому за стенами Барселоны, в который он когда-то привез Клару. Минуя парадный вход, он скользнул в узкие ворота, обогнул здание и вошел через черный ход прямо на кухню.

— Милорд, — приветствовала его повариха. — Мы вас не ожидали. Вы уже поели?

— Передо мной стояли тарелки с едой, — сказал он, — но я не ел. Сойдет все, если это не суп на простой воде с сушеным луком и мясом барана, который умер от старости, доковыляв к нам из самого Перпиньяна.

Она покачала головой и поставила перед ним блюдо с холодной запеченной рыбой с соусом. За рыбой последовали блюда с фруктами, сырами, холодным мясом и свежевыпеченным хлебом.

— Вот если б вы пришли раньше, — многозначительно произнесла она, — или если бы я знала…

— Согласен, Габриэла, — перебил он ее, макая кусок рыбы в соус. — Но я клянусь тебе, то, что я сейчас ем — это мед, сочащийся из сот, а пью самые прекрасные вина на Земле по сравнению с тем, что я не стал есть на обед. Кто сейчас дома?

— Никого, — ответила она, — кроме твоего кузена. Это для него я запекала рыбу, но он ест как птичка.

— Возможно, я пробуду тут несколько дней, но только не хотелось бы превращать это в великое событие. Я собираюсь незаметно проскользнуть в свою комнату через кухню.