— Эй, сеньор, — произнесло худощавое создание в коротком платье.

— Пойдем со мной. Я вылечу вас от плохого настроения.

Оказавшийся поблизости фонарь осветил ее черты, и с тошнотворным чувством в животе он понял, что перед ним всего лишь девочка, не старше тринадцати-четырнадцати лет.

— Ну-ка, — грубо сказал он. — Возьми и больше не шляйся по улицам. — Он сунул ей в руку деньги и быстро зашагал мимо пьяных моряков и докучливых ночных охотниц, переполненный гневом от осознания тщетности своего порыва.

Он понял, что дошагал до гавани, когда уже уперся в парапет. Вдалеке, на глубокой воде, разгружали какую-то галеру, на берегу суетились ее пассажиры. Оттуда, снизу вдруг раздался мальчишеский голос, выкликнувший его имя, и он заметил знакомую фигуру, очерченную лунным светом.

— Юсуф, — крикнул он в ответ. — Откуда, черт возьми, ты взялся?

— Из Валенсии, сеньор.

— Подожди меня, сказал он. — Я сейчас спущусь.

Они отправили во дворец пожитки Юсуфа, а сами пошли пешком сквозь лунную ночь.

— Его величество снова хорошо себя чувствует, — начал Юсуф. — Он пил одну из микстур моего учителя и сказал, что она ему очень помогла, — смущенно добавил он. — Но мне ничего не удалось узнать о госпоже Кларе. Лагерь ее величества очень строго охраняется. Я посчитал, что лучше туда и не соваться.

— Очень разумно, — прокомментировал Улибе. — Между прочим, у меня есть там свой человек, который сообщил, что с Кларой все в порядке и она занята рукоделием. Мне трудно представить себе эту картину, но это, без сомнения, лучше, чем быть судомойкой. А что еще с тобой приключилось? Пойдем, — сказал он. — Я вымотан и меня одолевают мрачные мысли. Развлеки меня байками путешественников.

Юсуф рассказал ему про палатку, про Марка, про то, как они лечили больных.

— И Геральт де Робо вернулся с нами на той же галере. Правда, странно?

— Вряд ли странно, — ответил Улибе. — Как ты думаешь, сколько кораблей в день отплывают на Сардинию?

— Я часто видел его в лагере… вместе с его странным приятелем, доном Мануэлем. Дон Геральт отправился с нами в Валенсию. Он был очень любезен. Всячески мне помогал, отметая любую благодарность, объясняя, что это спасает его от скуки. Почему-то ему постоянно скучно. Он и сейчас должен был приплыть с нами, но опоздал, и корабль отплыл без него.

— Неужели дон Геральт — это самое главное в твоих приключениях? Ты ни разу не обнажал меча, чтобы защитить его величество? — сказал Улибе, поддразнивая мальчика.

— Ничего более существенного не произошло, — произнес тот обиженным тоном.

— Ну, пойдем, расскажешь, что еще случилось. Я не буду больше смеяться.

— Только еще одно происшествие, но архиепископ сказал, что он не имеет значения.

— Расскажи мне, — Улибе остановился и взял мальчика за руку. Юсуф подробно рассказал, как пропала, а затем нашлась его книжка.

— Они решили, что надо мной кто-то подшутил, ничего больше.

— А Геральт пропал. Остерегайся его, Юсуф.

— Да он не опасен. Вот его друг, дон Мануэль, тот действительно был опасен. Но он умер. А как продвигаются ваши поиски, сеньор?

— Медленно, — ответил Улибе, подытожив результаты работы его команды.

— Вы встречались с монахинями, у которых она жила? — спросил Юсуф.

— Да, — ответил Улибе. — Они знают еще меньше нашего. Клара думала, что ее ждут там. Сестры это отрицают.

— Это довольно странно, сеньор, — сказал Юсуф, — что состоятельная женщина отсылает куда-то свою дочь в надежде, что о ней позаботятся чужие люди.

— Возможно, ее няня должна была потом забрать ее, но не сделала этого.

— Возможно, она попала не к тем монахиням, — заметил Юсуф. — Это легко может случиться, если ты не привык один ходить по городу. Со мной так раз произошло. Мой предыдущий хозяин как-то послал меня отнести письмо мяснику и взять с него плату за то, что он написал письмо.

— Юсуф, — начал Улибе, — о чем ты вообще говоришь?

— Минутку, сеньор. И только когда мясник позвал стражу, чтоб те вышвырнули меня за городские ворота, я понял, что попал не к тому мяснику. Нужно найти монастырь, где Клару ожидали.

— Зачем? — спросил Улибе. — Что это нам даст?

— Они могут знать о ее матери.

— Мне тяжело в этом признаться, Юсуф, но, возможно, ты прав, — Улибе глубоко вздохнул. — Займемся монастырями.