– Мне надо домой. Я уже второй день забываю зарядить телефон. Парни и не знают, что у нас тут произошло, - прошептала она, продолжая глядеть на высокий забор, преодолеть который не представлялось возможным.

Артур отправился домой, поскольку решил, что раз его класс забрали на медосмотр, точно так же могут забрать и остальные классы. Он запер дверь кабинета и, нимало не заботясь о том, что срывает уроки, пошел за машиной. НИИ находился недалеко, в нескольких автобусных остановках. Когда Артур уже выходил из маршрутки, он услышал рев мотора. Отыскал источник звука – это был умопомрачительно роскошный «харлей». Но еще больше он удивился, когда увидел, что с него спрыгнула Вика. Она подбежала к нему, глаза у нее были покрасневшими и опухшими от слез.

– Вика, что случилось? – перепугался Кривошапкин.

– Илью похитили! – выпалила Вика, всхлипывая. – Прямо на моих глазах, я ничего не могла сделать, врач его вывел из спортзала и втолкнул в «скорую». Мы ехали за ней, но, конечно, не смогли ничего предпринять, только узнали, куда его увезли.

– А почему ты мне не позвонила?

– Телефон разрядился, а я вчера забыла его зарядить. Надо Сереге сказать.

– Серега, выходи, - сказал Артур отрывисто, дозвонившись до Лаврова. – Это очень срочно. Мальчика похитили.

Сергей в этот момент находился в кабинете Наташи, той самой блондинки, которая вчера была сильно недовольна поведением коллектива и самого Сергея. Когда позвонил Артур, она как раз говорила Лаврову все, что думает о его бегстве в Америку, о том, что он подвел коллектив и о том, как нагло он заявился снова, в полной уверенности, что его снова возьмут. Сергей во время нотации только недоумевал, как при такой ангельской внешности можно быть такой стервой. Наверняка метит на место Главной, вот и выслуживается. Карьеристка чертова.

– …со своей нахальной улыбочкой и думаешь, что все сойдет с рук? – ледяным тоном вещала Наташа. На звонок мобильного она отреагировала предсказуемо: нахмурилась и велела выключить. Но Сергей, увидев, что звонок от Артура, все же ответил.

– Извини, Наташ. Но мне надо идти, кое-что произошло, - с виноватым видом произнес он, выслушав Артура и нажав на «отбой».

– Мы, по-моему, еще не закончили, - покачала головой Наталья. – Сядь и отключи телефон. Ни малейшего представления об этикете. Тоже мне, надежда отечественной науки. Так вот. Завтра я жду на моем столе заявление на увольнение с открытой датой. Это чтобы ты понимал, что…

– Я пойду, извини, - Сергей встал и направился к двери, но замер, когда услышал:

– Или ты остаешься, и мы заканчиваем с документами, или я ставлю вопрос о твоем увольнении с сегодняшнего дня. Впрочем, ты ведь еще не успел оформиться заново. Так что я всего лишь отберу у тебя пропуск.

Сергей задумался лишь на долю секунды. Увольнение - это плохо, конечно, ведь его работа в НИИ могла помочь выйти на Еремеева. Но это было лишь одним из условий более важного задания – помешать Еремееву похитить Илью. А раз мальчика похитили, сейчас нет ничего важнее, чем вернуть его.

Поэтому он ускорил шаг, вышел из кабинета и хлопнул дверью. Не от избытка эмоций, а потому что торопился. Но Наталья все поняла по-своему.

План Аркадий придумал почти сразу. В тот самый момент, когда на его стол лег первый отчет от начальника службы безопасности, он понял, что нужно делать. Нет, ему не хотелось похищать ребенка навсегда. Просто он знал, что Илья не приедет к нему добровольно. Еремеев решил, что объяснит мальчику, что это своего рода принудительный поход в гости. Сначала надо раскрыть себя, рассказать, что он и есть Bjack. А потом извиниться за такое поведение. Ведь Илья знает про Кристину, он не может не войти в его, Еремеева, положение.

Держать Илью у себя Аркадий собирался ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы мальчик отдал ему формулу лекарства, а заодно рассказал про эту фишку с йодом. Если подумать – наркотик без побочных эффектов – это же просто бомба! Когда-то в девяностых Еремеев не чурался подзаработать и на наркотиках, но быстро завязал, когда понял, что один неверный шаг – и будет погублена не только репутация и доброе имя, но и жизнь. Но тут все можно сделать гораздо хитрее и тоньше. Аркадий даже придумал, как.

Обладая монополией на это лекарство, главное – правильно распорядиться имеющимся интеллектуальным капиталом. Цены можно устанавливать, какие заблагорассудится. Можно для пущей важности арендовать мини-лабораторию в Швейцарии, там же разливать по крошечным бутылочкам или ампулам лекарство, тогда потребитель будет уверен в высочайшем качестве продукта. Еще бы, штамп швейцарской лаборатории сработает лучше всякой рекламы.

Молва об эффективном средстве разлетится со скоростью лесного пожара. Невзирая на цены, раскупаться эликсир, придуманный ребенком-индиго, должен хорошо. А дальше можно наладить якобы подпольное изготовление этого эликсира здесь, под Новосибирском, но подливать в него йод. И продавать еще дороже, например, взвинтить цену еще раза в три, а распространять только через сеть дилеров, наподобие тех, что распространяют наркоту. Слух о подпольности, высокие цены и недоступность – все это должно заставить потребителя испытать жгучий интерес к препарату. А узнав, что у раствора нет побочных эффектов, молодежь в очередь выстроится, чтобы купить его. По предварительным прикидкам, привыкания это вещество не вызывает, поэтому цену на него можно удерживать высокой сколь угодно долго.