Следующий пример – откуда произошли названия знаменитых западно-европейских рек Рона и Рейн?

Некоторые ученые, например, А. С. Хомяков [63], А. Д. Чертков [56], утверждали, что бассейн реки Роны был заселен славянами. А современные жители этих мест являются их потомками. В этой связи любопытно посмотреть – что означает слово Рона на славянских языках? Открываем «Этимологический Словарь Русского Языка» Фасмера [22], т. 3, с.501 и читаем:

Ронить, Роню означает на сербском и церковно-славянском пролить, на словацком – течь, струиться. Практически на всех славянских языках – проливать (там же). Оказывается, было древне-верхне-немецкое слово Rinnan, означавшее течь, бежать. Точно такое же слово и с тем же значением было и в готском языке. Да и по-английски Run означает бежать, течь, расплываться, наливать воду и т.п.

Все эти значения хорошо подходят для названия реки. Причем, подчеркнем, что именно в славянских языках этот корень является общераспространенным и до сих пор.

По-видимому, отсюда происходит также и название германской реки Рейн.

Область Франции, граничащая с Испанией и находящаяся недалеко от устья Роны, западнее ее, еще на картах XVIII века называлась Руссильон [64], [65].

Так может быть, правы были некоторые историки XIX века, утверждавшие, что Рона была когда-то заселена славянами? Да и не только она одна в Западной Европе.

Но тогда возникает законный вопрос: не входила ли бывшая Германия, или хотя бы Пруссия, в состав Великой, то есть «Монгольской» Империи? Или, быть может, в средние века «русские», или «п-русские» жили на территории Германии и на части территории современной России?

А затем территории Германии и Пруссии слегка, но далеко не полностью, очистились от славян. Бывшие ареалы их распространения онемечились. О прежнем славянском прошлом было в значительной мере забыто.

А часть славян, выдавленная обратно на восток, вернулась, в частности, на территорию современной России – к своим же соплеменникам-славянам. И унесла с собой некоторые следы западной культуры, в частности, латинские названия, имена, обычаи.

Если Великая – «Монгольская» Империя включала в себя Пруссию и Чехословакию, то появление имени «татар» в названии Татрских Гор также вполне естественно.

Итак, названия могли перемещаться при завоеваниях.

Романовская история уверяет нас, будто бы некие загадочные кочевые народы, «татаро-монголы» завоевали Русь.

Но еще Н. А. Морозов справедливо отмечал, что кочевые народы вряд ли могли выступать в роли завоевателей огромных культурных территорий или больших развитых государств. Морозов:

Кочующие народы по самому характеру своей жизни должны быть широко раскинуты по большой некультивированной местности отдельными патриархальными группами, неспособными к общему дисциплинированному действию, требующему экономической централизации, то есть налога, на который было бы можно содержать войско взрослых холостых людей. У всяких кочевых народов, как у скоплений молекул, каждая их патриархальная группа отталкивается от другой, благодаря поискам все новой и новой травы для питания их стад.

Соединившись вместе в количестве хотя бы нескольких тысяч человек, они должны также соединить друг с другом и несколько тысяч коров и лошадей и еще более овец и баранов, принадлежащих разным патриархам. В результате этого вся ближайшая трава была бы быстро съедена и всей компании пришлось бы вновь рассеяться прежними патриархальными мелкими группами в разные стороны, чтобы иметь возможность подолее пожить, не перенося своих палаток каждый день на другое место.

Вот почему априорно должна быть отброшена, как чистейшая фантазия, и самая идея о возможности организованного коллективного действия и победного нашествия на оседлые народы какого-либо широко раскинутого кочующего народа, питающегося от стад, вроде монголов, самоедов, бедуинов и т.д., за исключением такого случая, когда какая-нибудь гигантская, стихийная катастрофа, грозящая общей гибели погонит такой народ из гибнущей степи целиком на оседлую страну, как ураган гонит пыль из пустыни на прилегающий к ней оазис.

Но, ведь даже и в самой Сахаре, ни один большой оазис не был навсегда засыпан окружающим песком, и по окончании урагана снова возрождался к прежней жизни. Аналогично этому и на всем протяжении нашего достоверного исторического горизонта мы не видим ни одного победоносного нашествия диких кочующих народов на оседлые культурные страны, а лишь как раз наоборот.

Значит не могло быть этого и в доисторическом прошлом. Все эти переселения народов взад и вперед накануне их выступления в поле зрения истории должны быть сведены лишь на переселение их имен или в лучшем случае – правителей, да и то из более культурных стран в менее культурные, а не наоборот [124].