Матфей Парижский сообщает, что французский король получил «мандат» (mandate) от тартарского правителя, в котором тот повелевает королю стать его вассалом. При этом хан утверждал свое право на господство над миром основываясь на словах христианской псалтыри [26], с.14.

Нам могут сказать: ну мало ли какие глупости мог писать дикий необразованный «монгольский» хан с Востока великому просвещенному французскому королю. Выбросить письмо в мусорный ящик!

Но почему-то французский король XIII века реагировал совсем по-другому.

Во Франции Специальным Королевским указом был собран Большой Парламент, на котором это письмо было оглашено. См. [26], с.14.

Спрашивается, зачем? По-видимому, французский король спешил сообщить своим подданным о том, что его права на власть во Франции подтверждены «ханским мандатом», то есть Ярлыком.

Иначе зачем же сообщать всем своим подданным о нелепом письме, в котором к королю «так невежливо обращались» ?

Можно было бы предположить, что король созвал парламент для организации сопротивления диким завоевателям. Однако, как видно из хроники Матфея Парижского, вопрос о сопротивлении Хану даже не обсуждался. Более того, король повелел своим подданным идти в Крестовый поход. А крестовые походы в то время, как хорошо известно, происходили с участием монголов (об этом см. ниже).

То есть французский король выступил фактически как союзник «монголов» – великих.

Наше объяснение всех этих якобы странных событий таково.

Французский король получил ярлык от великого хана «монголов» – русского великого князя. В ярлыке, по-видимому, кроме всего прочего содержалось указание королю собраться в крестовый поход. Король немедленно созывает большой парламент и обязывает своих подданных подчиниться указу хана и принять участие в походе. На правах союзников.

Вопрос: а почему же тогда Матфей Парижский – якобы современник этих событий – изображает татар в самом черном свете? См. об этом ниже.

Отвечаем: хроника Матфея Парижского дошла до нас в весьма поздней редакции. Реально она «всплыла на поверхность» лишь в XVI веке. А в эту эпоху уже было принято изображать русских, то есть «монгол», самыми черными красками.

О взаимоотношениях Руси-«Монголии» и Франции того времени сохранилось также следующее красноречивое свидетельство.

Хан «отправил посольство к Иннокентию IX в Рим и к Людовику IX на Кипр. Последний послал для переговоров Андре Лонжюмо, доминиканского монаха, который достиг Каракорума уже после смерти хана. Регентша Огуль-Гаймыш… потребовала представления дани, угрожая истреблением французского народа» [40], с.260.

Поскольку истребления не последовало, то, надо полагать, дань была доставлена своевременно.

По-видимому, начиная со второй половины и особенно с конца XVI века в целом отношение западных авторов к Руси-Орде становится по меньшей мере настороженным. О «коварстве» русских много рассказывает, например, С. Герберштейн, писавший в середине XVI века. А ведь он считается среди иностранных авторов отъявленным русофилом.

Вот, что писал Панталеоне – переводчик книги Герберштейна с латинского на немецкий язык, в своем «Аппендиксе или дополнительных сведениях о последних деяниях московитов», помещенном в немецком издании этой исключительно популярной в то время на Западе книги. Это издание, вышло во Франкфурте в 1567 г. – см. [27], с.47 и примечание 182 на с.302.

Панталеоне выражал общее настроение страха перед вторым «монгольским», то есть русским вторжением, царившее в Западной Европе того времени.

Запад «расслабился» лишь когда в конце XVI – начале XVII веков на Руси началась (была организована?) великая смута и о серьезном русском военном наступлении уже не могло быть и речи. Об этой смуте мы подробно рассказали в [5].

Обратимся к многотомному немецкому изданию «История человечества. Всемирная история» [336]. На эту редкую книгу обратили наше внимание читатели наших работ по хронологии, обнаружившие в ней неожиданные и интересные факты. Все они прекрасно объясняются нашей реконструкцией. На русский язык этот труд был переведен в конце XIX века. Немецкий оригинал был написан незадолго до этого, во второй половине XIX века. Авторы – немецкие профессора истории, среди которых есть такие известные имена, как Г. Винклер, К. Нибур, И. Ранке и другие. Всего в написании этого фундаментального труда участвовало не менее 35 профессоров Германии.