Носовский Глеб Владимирович
Шрифт:
Такое высокомерное обращение «мифического» пресвитера Иоанна к могущественному византийскому императору не может не вызвать удивления у современного историка. Л. Н. Гумилев написал по этому поводу: «Уже одно это обращение могло бы насторожить читателя, хотя бы чуть чуть способного к критике. Иоанн называет своих вассалов царями, а суверенного государя Мануила Комнина – князем Константинопольским. Такое явное неуважение, причем ничем не вызванное, должно было бы иметь последствием не союз и дружбу, а разрыв дипломатических отношений. Но… на католическом Западе (это обращение – авт.) было воспринято как нечто подразумевающееся и не повлекло за собой недоверия к тексту, что пошло бы пользу делу (расстроенно пишет Л. Н. Гумилев – авт.) [40], с.83.
Как все это понимать?
Зададимся вопросом: известны ли в считающейся заведомо достоверной истории средневековой дипломатии подобные «грубиянские» послания от одного царя к другому?
Да, известны. Они принадлежат московским государям XVI века. Например, Ивану «Грозному». Возьмем его письмо к английской королеве Елизавете I. Оно дошло до нас в подлиннике[184], с.587. Считается, что письмо так и хранится с тех пор в Лондонском архиве [184], с.587.
Вот что пишет современный комментатор по поводу этого письма.
«Как и многие другие послания, оно соединяет черты дипломатического послания с характерными особенностями „грубиянского“ стиля Ивана IV» [184], с.586.
Во-первых, себя царь Иван называет «мы» (т.е. уважительно), а английскую королеву – на «ты». Во-вторых, общий стиль письма хотя и уважительный (в этом английская королева – исключение для Ивана IV: он считает ее прирожденной государыней, в отличие, скажем, от шведского короля; см. ниже), но обращается он к ней все-таки свысока. В конце письма, разозлившись, даже обругал королеву «пошлой девицей» [184], с.114.
Еще более яркий пример – письма Ивана «Грозного» шведскому королю.
«Ты мужичий род, а не государской… Скажи, отец твой Густав чей сын, и как деда твоего звали, и где на государстве сидел, и с которыми государи был в братстве, и которого ты рода государского?… А что пишешь, за неколко сот лет в Свее (в Швеции – авт.) короли бывали, и мы того не слыхали, опричь Магнуша, который под Орешком был, и то был князь, а не король…» [184], с.130.
Далее царь Иван пишет (даем русский перевод по [184]):
Раньше того не бывало, чтобы великим государям всея Руси сноситься со шведскими правителями; сносились шведские правители с Новгородом… Отец твой обменивался грамотами с новгородскими намесниками… Когда же новгородские намесники Великого Государя Царя Русского пошлют своего посла к королю Густаву, то Густав, король Шведский и Готский, должен будет… перед этим послом целовать крест… Тому быти невозможно, что тебе мимо намесников с нами ссылатися. [184], с.129, 131, 136.
Здесь четко указано, что шведскому королю по его рангу дозволяется общаться, в основном, лишь с наместниками русского царя, но не с самим царем.
Царь Иван продолжает:
А король Магнус… сам он столько не ведает, как мы про ваш мужичий род от всех земель ведаем, которые к нам приходят. А что мы короля Арцимагнуса пожаловали городом Полчевым и иными городы, и мы с божиею волею в своей вотчине вольны: кого хотим, того жалуем. [184], с.136.
Отвечая на какие-то рассуждения шведского короля о римской печати (видимо, шведский король уже пользовался скалигеровской версией истории, которая только что появилась на свет), царь Иван пишет:
А что писал еси о Римского царства печати, и у нас своя печать от прародителей наших, а и Римская печать нам не дико: мы от Августа Кесаря родством ведемся. [184], с.136.
Другими словами, наша печать не хуже римской, да и римская нам не чужда – потому что мы от Августа.
Могут сказать: царь Иван Васильевич был грубиян, но всесильные западные правители, зная это, снисходительно терпели его выходки, не считая нужным обращать внимание на невоспитанное поведение какого-то там мелкого туземного царька. Однако эта мысль оказывается неверной.
Приведем документ, наглядно показывающий, что на самом деле западные правители той эпохи, направляя, например, свои письма или договоры русскому царю-хану, трепетно взирали снизу-вверх на могущественного правителя Руси-Орды. 27 февраля 2002 года мы посетили выставку «Возрожденные документальные сокровища архива древних актов» (8 февраля – 1 марта 2002 г.) в выставочном зале архива древних актов (РГАДА, г. Москва). Наше внимание привлек старинный пергамент размером примерно 50х70 см., музейная табличка под которым гласила: