А вот противоположная мысль, которая как раз и оказывается, по-видимому отвечающей действительности, зачастую вызывает на Руси какое-то неловкое чувство смущения. Вроде как бы неудобно, что наши предки когда-то, пусть даже давно, завоевали просвещенную Европу. Чем как бы наглядно вновь доказали свою некультурность.

С одной стороны, эти эмоции конечно следуют из воспитания, полученного из рук романовских историков. А с другой стороны, низкая оценка саморекламы объясняется, по-видимому, национальным русским характером.

Кстати, мы отнюдь не хотим выставить новую хронологию в качестве безудержной саморекламы России по отношению к Западу. Владетельные роды как Запада, так и Востока вышли из одного корня – Византийской империи. См. об этом в [5]. В этом смысле все они «были родственниками», хотя к тому времени уже отдаленными. Поэтому и оказалось возможным создание огромной «Монгольской» – Великой империи. Один из потомков византийского Августа – Чингизхан, он же великий князь Георгий Данилович, – опираясь на созданную им самую сильную в то время армию, установил свое «первенство среди родственников».

Мы можем представить себе читателя, который сейчас кипит возмущением – все это Орбини придумал сам, а потому верить его словам нельзя. Он пристрастен. Ведь сообщает же нам «Советский Энциклопедический Словарь», что Орбини был Далматинец, то есть славянин, и «родоначальник югославянской исторической науки» [60], с.931. Чего же еще можно ждать от славянина? Только неудержимого панегирика славянам. Это – пример средневековой политической агитки.

На этом мы ответим так.

Как следует из книги Орбини, она написана в Италии, итальянским языком и на основании, прежде всего, источников из итальянских библиотек, которые Орбини прямо указывает. См. об этом ниже.

Поэтому характеристика Орбини, даваемая ему «Энциклопедическим Словарем», выглядит несколько странно. Все, что о нем сказано, это – «далматинец и родоначальник югославянской исторической науки». Таким образом, «Словарь» связывает его деятельность исключительно со славянскими Балканами, в то время как в книге Орбини ясно сказано, что он долго работал в Италии. И потому мог быть итальянцем.

Выскажем гипотезу. Орбини был Архимандритом Рагужским. См. выше. Не запутались ли авторы «Энциклопедического Словаря» в двух Рагузах – Сицилийской, то есть Итальянской, и – Балканской? Дело в том, что город Дубровник по-латыни тоже назывался Рагузой[60], с.1087.

Не является ли это немного странное стремление авторов «Энциклопедического Словаря» связать Орбини исключительно со славянскими Балканами – намеренной? Мол, – славянин, ограниченный националист, что с него взять? Писал всякие глупости, а потому и переиздавать его книгу не следует.

Сообщить же читателю правду о том, что Орбини в действительности работал в Италии и писал по-итальянски, означало бы сразу привлечь внимание к его книге как к средневековому свидетельству западного историка о славянах. Ведь подобных свидетельств сохранилось не так уж много.

Время создания книги Орбини – вторая половина XVI века. Книга вышла в свет в 1601 году [60], с.931. Это была эпоха знаменитого Тридентского Собора в Италии. Как мы уже много раз говорили, именно в этой время католическая церковь создавала и канонизировала свою хронологию и концепцию всемирной истории.

Орбини был иерархом, по-видимому, католической церкви. Тем не менее его книга идет вразрез с устанавливавшейся тогда точкой зрения. Это означает, что и в католической церкви далеко не все тогда соглашались с тем, что создавали Скалигер и его школа.

К числу фактических оппонентов Скалигера принадлежал и Орбини. Он не обольщался и прекрасно понимал, что отношение к его труду скорее всего будет отрицательным. Он прямо пишет об этом в своей книге.

Здесь мы слегка обновили язык книги.

И Орбини не ошибся.

Как относятся сегодня к его книге, видно по статье о нем в «Энциклопедическом Словаре» [60]. Об этом мы уже говорили. Впрочем, и в начале XVIII века, когда его книгу все-таки издали по-русски, – как мы уже говорили, явно лишь по прямому настоянию Петра I, – скалигеровцы-переводчики видимо не удержались от грубого вмешательства в текст Орбини. Иначе трудно объяснить странный факт: список первоисточников, приводимый Орбини в алфавитном порядке, в русском переводном издании [78] почему-то неожиданно обрывается на букве «М». Причем – в середине страницы, и более того, после поставленной запятой. Оставшаяся половина списка куда-то бесследно исчезла.