Знаменитый рассказ Повести Временных Лет о «скандинаве Рюрике» в действительности правдив. Но романовские историки вложили в него совсем другой смысл, исказив первоначальное значение таких важных слов, как «Скандинавия», «Русь», «норманы» и т.п. Возвращая этим названиям их подлинный средневековый смысл, мы начинаем понимать истинное значение старых летописных свидетельств. Сегодня забыт и искажен старый подлинный смысл многих названий и имен. В наше время они употребляются уже в другом смысле. Этот новый смысл во многих случаях появился не случайно. Создав свою версию древней истории, скалигеровская школа проинтерпретировала многие древние названия в выгодном для себя свете. После внедрения этой версии в общество, в обиход вошли и новые скалигеровские интерпретации старых названий.

Итак, что же получается? Получается, что средневековые греки и арабы утверждали прямым текстом, что норманское завоевание Западной Европы было русским завоеванием. Видимо, это обстоятельство еще ясно понимали многие историки XVIII века. Поэтому и возникла у них необходимость создания «норманской теории». Теперь мы видим, что она была одним из краеугольных камней всей скалигеровской концепции.

Пойдем дальше по книге Орбини.

Сегодня амазонки обычно считаются туманными героинями «древнегреческих» мифов. Женщины-воинтельницы. Сражались с мифическим «античным» Гераклом, храбро бились в Троянской войне.

А с другой стороны, мы уже несколько раз сталкивались с фактами [5], прямо говорящими, что под именем Амазонок средневековые источники имеют в виду Казачек, то есть жен казаков, или другими словами, – жен готов.

А что же скажет нам Орбини?

Орбини отводит Амазонкам довольно много места. И начинает свой рассказ так:

«К светлости славы рода Славянского прилагается храбрость жен сего народа. А более всего – Амазон, которые были женами Сарматов Славян: жилища их были при реке Волге… Некоторые писатели сказуют, что оные (то есть амазонки – авт.) были жены готам, и в купности с мужьями своими бивалися в платье мужеском против Аврелиана Цесаря.

Но, – продолжает Орбини, – или Готяныни, или Сарматыняни, были всегда от народа Славянского… Амазоняны обошли потом всю Асию меньшую (то есть Малую Азию – авт.), под иго взяли Армению, Галатию, Сирию, Киликию, Персиду… Построили многие грады, Каланчи (то есть башни – авт.) и крепости крепчайшие… Состроили два града славных, Смирну и Ефес… Цари же Греческие устрашившеся силы амазонския, послали противу их Ираклия (то есть Геракла – авт.), славнейшего Воеводу оных времен. Потом же пришли Амазоняны в помощь Трояном противо Греков (то есть участвовали в Троянской войне – авт.), под правительством Пантезилеи, и пребывали тверды в державстве своем даже до времен Александра Великого» [78], с.119…120. То есть, до пятнадцатого или даже до шестнадцатого века н.э., – поясним мы, – опираясь на нашу реконструкцию.

«Кинана Македоняныня, такожде Славяныня, и сестра Александра Великого… водила воинство, билася с неприятелями, и убила своею рукою Карию, Царицу Иллирическую» [78], с.121.

Эти события XIV-XV веков, вероятно, и отразились потом в знакомых нам со школы «древнегреческих» мифах, составленных, в действительности, во Французской, то есть франкской Греции XIII-XV веков н.э.

Мы помним из предыдущего раздела, что амазонок иногда помещали также на берега Балтики. Почему?

Ясный ответ мы находим у Орбини.

«Во время войны Рингона Короля Шведского, со Аралдом Королем Датским, жены народы славянского (то есть амазонки – авт.) выступали на стороне Аралда» [78], с.121.

Так Амазонки-Казачки оставили свой след и в истории Балтики.

Мы видим, что в те времена казачки тоже воевали, наравне с мужчинами. Причем довольно успешно.

Здесь мы сталкиваемся с парадоксом.

Мы видим, что Орбини и, как сейчас будет показано, некоторые другие серьезные авторы XVIII-XIX веков в полный голос заявляли о несомненных следах славянского присутствия в Западной Европе. При этом обнаруживались все новые и новые данные, в том числе и археологические. См. ниже.

Парадокс же состоит в том, что с одной стороны все эти свидетельства не были опровергнуты оппонентами. Но другой стороны, результаты Орбини и его единомышленников так и не были восприняты научной общественностью. Основная масса историков XVIII-XX веков с ними не согласилась. Именно не согласилась, а не опровергла. А поскольку содержательно возразить ничего не могли, а согласиться тоже не могли, то чтобы выйти из этого положения, оппоненты поступили так. Все эти «неудобные имена» стали замалчивать и в результате сегодня они практически полностью забыты. Поэтому и спор прекратился, так как спорить стало вроде как бы «не с кем».