«На том же празднике Аджиевых, думаете, что, какие мелодии играла гармошка? Все на манер камаринской! Потому что это наша национальная музыка. А что мы танцевали? Клянусь, сказать стыдно-русскую кадриль! Потому что это наш национальный танец тюз тепсев, степняки на свадьбах танцевали только его и абезек. Водили хороводы, их называют индербай. Пели частушки, наше национальное творчество… Сторожевые и охотничьи собаки, каравай, изба, печь, балалайка, баня, гармошка… всего и не перечислишь. В XIX веке все вдруг стало «русским», а мы – малочисленным безвестным народом».

Мы должны понять Мурада Аджиева.

Он совершенно верно указывает на родство русских и тюрок (татар), казаков. Но ошибается, противопоставляя древних русских и древних тюрок.

Мы утверждаем, что они были когда-то единым народом. Как впрочем по большому счету и сейчас. Монголо-Татария и Великая Русь – это одно и то же. Не в диких ковыльных степях, продуваемых холодными ветрами, в промежутках между беспорядочными конными набегами, «степняки» рождали свою культуру. А в городах и селах Великой, то есть «Монгольской» Ордынской империи.

И казаки – не бывшие ссыльные, – сосланные, якобы, за свои прегрешения на окраины империи, – а великая – «монгольская» русская Орда, несколько столетий державшая на своих плечах строгий порядок в империи. Недаром империя разрослась до таких огромных размеров.

Но Аджиев правильно указывает на тайную, широко не обсуждаемую до сих пор, но явственно проявившуюся в реальной жизни, политику Романовых на серьезное изменение всей структуры Российской империи. Искусственное противопоставление «степняков» и «русских», объявление монголо-татар «плохими завоевателями». А поскольку средневековые «монголо-татары» были объявлены пришлыми врагами, то и казачество, и «степняки» времен Романовых, – наследники Орды, – попали под удар новой династии.

Аджиев продолжает: «Целые области деятельности русские заимствовали у нас. Тюрки научили их в XIV веке торговать, до этого русские торговали и денег не знали, они вели лишь обмен товаров на ярмарках. „Деньги“, „товар“, „таможня“, „товарищ“ и другие слова из торгового лексикона тюркского происхождения».

Все верно за исключением одного – ошибочной скалигеровской хронологии. Аджиев, естественно, убежден, будто «Степь» Старше «Руси», а потому Русь все заимствовала у Степи.

Неверно.

Они возникли одновременно, а Степь, – Орда, конное войско, – была изначально частью Руси. Вместе и одновременно начинали торговать, вместе и одновременно ввели в оборот слова «деньги» и т.д.

Поэтому многие мысли Аджиева, основанные на верных замечаниях, неверны по интерпретации. Поэтому их можно было бы условно назвать правильно-неправильными.

Следует сказать, что многие недоразумения, возникающие вокруг нашей новой хронологии, происходят именно благодаря таким правильно-неправильным представлениям. Факт – верен, а интерпретация неверна. И каждый раз это нужно преодолевать, поскольку над всеми нами довлеет многолетняя традиция ошибочной скалигеровской хронологии и романовской истории.

В центре Московского Кремля высятся три знаменитых собора: Успенский, Архангельский и Благовещенский.

Успенский собор всегда был главным собором русского государства. «Успенский собор занимает особое место в русской истории… На протяжении многих столетий собор был государственным и культовым центром России: здесь поставляли великих князей, а удельные присягали им на верность, венчали на царство, а позже короновали императоров» [188], с.5. Считается, что на этом месте при Иване Калите был заложен Успенский собор, якобы простоявший здесь до 1472 года [188], с.6. Успенский собор, который сегодня стоит в Кремле, возведен при Иване III в 1472…1479 годах.

По нашей гипотезе (см. [5]) Москва стала столицей всей Руси лишь при Иване III. Отсюда ясно – почему именно Иван III начинает в Москве столичное строительство: возводит новый Кремль, строит главный собор по образцу Владимирского, а не прежнего московского, который, якобы, существовал на этом месте и якобы уже 250 лет был главным собором Руси. По нашей концепции до Ивана III столица действительно была во Владимире (а до этого – в Ростове, в Костроме). Поэтому при переносе столицы естественно перенесли и главный собор, т.е. в Москве построили такой же, что и во Владимире.

Здесь уместно привести следующее утверждение археологов: «Фактов, неоспоримо свидетельствующих о наличии подворья в Кремле ранее строительства 1460 г. – нет» [186], с.86. В частности «вкладная книга Троице-Сергиева монастыря, составленная в 1560…70 годах, не дает о нем (т.е. о подворье в Кремле – авт.) сведений ранее этого же времени» [186], с.86. Другими словами, в Троице-Сергиевом монастыре ничего не знали о существовании княжеского двора на территории московского Кремля до 1460 года. Это очень хорошо соответствует нашей реконструкции: Москва была основана после Куликовской битвы в конце XIV века, и лишь во второй половине XV века сюда переносится столица Руси.