Они встретились, чтобы обсудить подробности завтрашнего наблюдения за Лумисом и таинственным Джи. Этим они и занимались уже полчаса. Случайный прохожий ничего бы не заподозрил: невысокая латиноамериканка играла с ребёнком в коляске и читала испанский фотороман; молодой человек, судя по всему, медитировал, запрокинув голову к солнцу. Но и Ноэль и Присцилла уже успели выбраться в «Хорн и Хардарт» на Пятьдесят седьмой, чтобы разведать обстановку. Похоже, условия для записи там были идеальные.

Ноэль устроится подальше от посторонних глаз, на балконе, возвышающимся на уровне третьего этажа над залом, где наверняка назначат свою встречу Джи и Лумис. Со своего места он сможет видеть всех и подать сигнал Присцилле. Он даже взял с собой диктофон и попробовал сделать запись. Вроде бы всё получилось: диктофон сможет записать происходящий поблизости разговор даже поверх шума.

— Что, если они не придут? — спросила она.

— Начнём снова следить за «петлями», пока они не объявятся, — ответил Ноэль.

Он уже задавал себе тот же вопрос.

— Вот новая кассета. Каждая сторона — час. Вряд ли вам понадобится больше. Знаете, как устанавливать?

— Я тренировалась.

Мимо них прошёл высокий молодой парень с двумя афганскими борзыми на поводке. Присцилла уткнулась в свой фотороман. Парень походил на танцора. Высокий, подтянутые ягодицы, вывернутые наружу стопы. Он внимательно посмотрел на Ноэля — пытается подкатиться. Ноэль ответил ему полуулыбкой. Парень прошёл дальше, даже не оглянувшись.

Может, он бы не отказался покататься на травке, подумал Ноэль. Забавно, после вчерашнего фиаско, в голову не лезло ничего, кроме секса. Дома надо ещё разок позвонить Полу Воршоу. Или сходить в бани, например. Там почти любой может трахнуться легко и приятно, даже великолепно. По крайней мере, так рассказывают.

До него дошло, что Присцилла что-то говорит, и он попросил её повторить.

— Я говорила, что кто-то из ваших знакомых был на похоронах. Он спрашивал о вас и удивился, что вас там не было.

Она вытирала ребёнку лицо кусочком смятого розового платка. Это не мог быть Лумис.

— Он сказал, что его зовут Ларри. Я его не знаю.

— Кодовое имя Питер Пэн, — ответил Ноэль.

Она встала, собираясь уходить, развернула коляску.

— За то время, что мы следили, он ни разу не пользовался петлями.

— Это очень смело с вашей стороны — заниматься таким делом, — сказал Ноэль.

— Думаю, после всего этого я останусь в Пуэрто-Рико, — тихо ответила она. — Там мужчины смеются и называют геев «mariposa», «maric'on». Но их не убивают за то, что они такие. Понимаете? Почему так?

Ответ — длинный, сложный, многогранный — вертелся у Ноэля на кончике языка, но он не стал даже начинать. Вместо этого он прошептал:

— До свиданья. Держитесь. И не волнуйтесь о том, что будет завтра.

Потом он снова запрокинул голову и сидел так, пока поскрипывание колёс её коляски не стихло окончательно.

Для своего наблюдательного поста Ноэль выбрал столик у края балкона, нависающего над основным залом «Автомата». Непосредственно под ним располагалось всего несколько столиков. Там подавали еду: через два ряда окошечек на боковых стенах и прилавок для горячих блюд вдоль задней стены. Мало кто стал бы туда садиться из-за шума, жары и запахов с кухни, особенно в это время, когда основной наплыв посетителей уже остался позади, и народу было намного меньше. Отсюда ему должно быть хорошо видно Лумиса и его собеседника.

Оделся Ноэль небрежно и мешковато, спрятав глаза за парой больших зеркальных очков. С собой у него была спортивная сумка с грязным бельём и «Нью-Йорк Таймс», которую он раскрыл перед собой, искусно пристраивая так, чтобы снизу его не было видно. Большинство посетителей «Автомата» были слишком стары или слишком усталы, чтобы забираться так высоко, поэтому, кроме Ноэля, устроиться на балконе предпочли всего двое: судя по всему, подружки, занятые бурным обсуждением какого-то мужчины.

Около полудня он принял «валиум» и ещё одну таблетку захватил с собой на случай, если начнёт слишком нервничать в ожидании. Пока Ноэль чувствовал себя вполне сносно, понемногу доедая свой сэндвич с тунцом и читая газету, не пропуская ни единой статьи или рекламного объявления. Начал он с первой страницы и уже добрался до спортивного раздела.

В голове он прокручивал все мыслимые сценарии провала. Лумис может не прийти. Или его приятель. Присцилла на месте — Ноэль видел, как она уже дважды прошла мимо дверей «Автомата», словно сомневаясь, заходить или нет. Посмотрев на него и не получив сигнала, она снова прошла мимо. Что если она не сможет подобраться достаточно близко? Что если диктофон не сработает? Что если?..

Время уже перевалило за два, и за последние десять минут вошли уже несколько одиноких мужчин. Лумиса среди них не было. Его сообщником мог оказаться любой.