Дейв кивнул. – Световой год – это расстояние, которое луч света…

– Это был риторический вопрос. Я прекрасно помню, что объяснял тебе это понятие. Так вот, на расстоянии половины светового года от Земли находится уже двадцать темных звезд, чуть дальше – еще десять, в двух световых годах – целые сотни, а вслед за ними наползает и сам Темный зверь.

Закрытое листьями лицо и монотонное гудение не способствовали выражению чувств, но юноша отчетливо видел, что его друг крайне взволнован. Дейв и сам ощущал нависший над их головами рок, невидимый, но неумолимо давящий на плечи.

– Но задумайся на минуту, – сказал Слуш. – Если бы ты не оттягивал неизбежное прощание с нами, то сейчас вы с Ваной уже бродили бы по опустевшим землям своих племен, теряясь в догадках, куда подевались все люди и где их теперь искать. Вероятно, раньше или позже вы вернулись бы сюда, но к этому моменту врата могли бы переместиться или вовсе исчезнуть.

Дейв упал на колени и разрыдался. Его родные! Отец с матерью! Все навеки пропало!

Когда поток слез наконец иссяк, он прижался лицом к сырой земле и долгое время лежал неподвижно. Затем огромные лапы Слуша обхватили его, приподняли и поставили на ноги.

– Вана до сих пор не может прийти в себя от испуга после землетрясения, – произнес арчкерри. – Она очень боялась за жизнь Дрозда и вашего нерожденного ребенка. Думаю, не стоит сейчас мучать ее скверными новостями.

– Я как раз собирался рассказать ей об исчезновении наших племен, – вытирая слезы, проговорил Дейв. – Но, пожалуй, ты прав. Ты невероятно заботливый и чуткий, Слуш. Почти как мы, люди.

– Полагаю, это задумывалось как комплимент, – пробормотал арчкерри. – Ну что ж…

Дейв твердо решил, что пока Вана не успокоится, он даже вида не подаст, что с ним что-то не так. Но все было бесполезно – с первого же взгляда Вана поняла, что что-то произошло, и потребовала все рассказать. Он пытался отпираться и убеждать ее, что все в порядке, но это ее только рассердило.

– Мы же женаты! – вскричала она. – Твои заботы – мои заботы. Зачем ты врешь, что все хорошо? Знаешь, кто ты после этого? Ты шринкель!

Ошеломленный внезапным сравнением с вонючим зверьком, питающимся навозом, Дейв сдался и пересказал ей последний разговор со Слушем. От его слов Вана побледнела, расплакалась и побежала за ножом, чтобы нанести себе ритуальные порезы. Он бросился за ней и отобрал нож.

– Что ты делаешь? – закричал он сквозь слезы. – Ты напугаешь ребенка!

Услышав, что мама с папой плачут, Дрозд тоже разревелся. Дейв побежал его успокаивать, а Вана в это время поднялась на вершину холма, прижалась лицом к дереву и стояла так, пока не выплакалась.

Наконец она вернулась, с покрасневшими от слез глазами, но успокоившаяся. – Что же нам теперь делать?

– Слуш предложил нам вступить в племя, живущее на холме поблизости. Он надеется убедить их пройти вместе с нами сквозь врата. По его мнению, это племя недостаточно велико, чтобы существовать в новом мире без кровных браков и вырождения. Слуш рассчитывает с их помощью убедить другие племена присоединиться к нам.

– Чужие люди, чужие боги… – нерешительно сказала Вана. – И все же это лучше, чем одиночество. Но зачем им принимать нас в свое племя? Скорее уж они убьют нас.

– Не волнуйся, у меня есть план.

Восстановление бамбуковой башни и подъемника заняло долгое время. В свободные часы Дейв ходил на охоту и изучал окружающую местность. Он обнаружил еще две деревни, стоящие на берегу впадающей в болото реки, милях в десяти друг от друга. Все три племени разговаривали на одном наречии и обладали схожей внешностью. Все три деревни страдали от набегов красноухих крыс.

Поначалу он намеревался изучить местный язык, тайно подслушивая разговоры селян, но вскоре стало ясно, что так у него ничего не получится. Тогда он решил похитить одного из местных жителей и угрозами принудить к урокам языка.

Дейв и Шемибоб спрятались в кустах у подножия холма. Когда мимо них по тропе прошла женщина с корзиной орехов, юноша выстрелил в нее дротиком, смазанным обездвиживающим ядом. Шемибоб подхватила падающее тело, а Дейв – корзину, и они направились обратно в лагерь.

Когда похищенная пришла в себя, Вана долго пыталась убедить ее, что никто не хочет ей зла, но все попытки были безуспешны. При виде Слуша и Шемибоб та пришла в ужас и стала безостановочно проклинать их. Вскоре Ване удалось перенять несколько слов из ее языка. Оказалось, что та считает своих похитителей чудовищами, демонами и порождениями ночного кошмара.

Со временем женщина немного успокоилась и даже согласилась понянчить Дрозда.

Как выяснилось, ее звали Бе’ньяр. Ее племя носило название чау’финг, что на их языке означало «люди». Идол оказался вовсе не изображением их бога, а памятником Тзи’кжепу, легендарному основателю их племени. Никаким богам они не поклонялись, а молились только силам природы, которые делились на добрые, злые и равнодушные к людям. Согласно их легендам, мир был сотворен птицей Нгинжикруб, а из ее яйца вылупились все живые существа, включая Тзи’кжепа.