Мясо, оставленное вчера дикарями, испортилось и начало пахнуть; его облепили мухи, жуки и муравьи. Завтракать пришлось плодами и орехами.

– Думаю, скоро нехватка пищи и теснота выгонят их наружу, – прогудел Слуш.

– Если они придут в отчаяние, то могут напасть на нас, – сказала Шемибоб.

Тогда Вана взяла дочку на руки, и все они направились к деревенскому палисаду.

– Пусть шаманы выйдут! Мы хотим с ними говорить! – крикнул Дейв.

Одна из голов над оградой исчезла, и из-за забора донеслись приглушенные голоса. Дейв не разобрал ни слова, но по крайней мере теперь он знал, что шаманы не используют язык жестов.

– Дикнирдик выйдет к вам, если вы поклянетесь именем предков, что не причините ему зла! – последовал наконец ответ.

– Мы не хотим никому зла! – прокричал Дейв. – Мы пришли, чтобы спасти вас!

– Если слишком часто это повторять, у них могут возникнуть подозрения, – сказал Слуш. – Бойтесь человека, сулящего спасение, как говорится.

Наконец над оградой показалось лицо Дикнирдика. – Приветствую вас, чужестраницы! – громко сказал он. Его голос слегка подрагивал. – Зачем вы хотели меня видеть?

– Спускайся к нам! Мы все тебе объясним!

У шамана задергался глаз; пальцы, сжимающие наконечники бревен, побелели. Он сейчас стоял перед непростым выбором. Если он откроет ворота и выйдет, то демоны могут растерзать его или утащить в ад, где его ждут невыразимо ужасные мучения. Если же он откажется выходить, вскоре над его трусостью будет смеяться вся деревня.

– Мы отпустили Бе’ньяр и даже пальцем ее не тронули, – приободрил его Дейв.

– Она никто, – отмахнулся Дикнирдик.

– Ну хорошо, – сказал Дейв. – Тогда я сам зайду в вашу деревню, один, без друзей. Мне надоело кричать, запрокинув голову.

– Что ты делаешь? – вскричала Вана. – Как только ты окажешься у них в руках…

– Это не лишено смысла, – сказала Шемибоб. – Дикари могут решить, что он настолько могуч, что не боится всех их воинов.

– Нет! – сказал шаман. – Ни шагу вперед! Мы приоткроем ворота, чтобы разговаривать, но не смей приближаться.

Настала долгая тишина. Наконец из-за палисада донесся скрип тяжелого деревянного засова, и ворота медленно распахнулись. В них стоял Дикнирдик, а за его спиной толпились шаманы остальных племен и множество воинов с копьями и духовыми трубками.

За их спинами возвышалась статуя Тзи’кжепа в окружении деревянных идолов, изображающих отцов-основателей всех шести племен. По словам Бе’ньяр, каждое племя принесло на праздник торговли своего идола.

Из ворот резко несло нечистотами и потом. Шемибоб была права, теснота и грязь в деревне становились невыносимы.

Шемибоб подошла ближе и встала у Дейва за спиной. Дикнирдик быстро попятился. – Скажи ей, пусть уйдет!

Женщина-змея рассмеялась. Шаман подскочил от неожиданности.

– Женщину с младенцем мне тоже попросить уйти? – спросил Дейв.

– Не надо, – сквозь зубы процедил шаман. – Пусть стоит. Но для чего она здесь?

– Она хорошо знает ваше наречие. Если я забуду какое-то слово, она мне подскажет.

Шаман окинул Вану и Дейва оценивающим взглядом. Возможно, намеревается схватить всех троих и захлопнуть ворота? Сомнительно, но от доведенного до отчаяния человека можно ожидать любой глупости. Но нет, вряд ли, он слишком напуган для этого.

– Слушайте меня! – воскликнул Дейв и начал речь, которую сочинил заранее. Он рассказал им о неизбежной гибели Земли и объяснил, что через врата их племя может попасть в новый, юный мир. Его рассказ то и дело прерывали возгласы изумления, ужаса, а иногда и сомнения. Шаманы разом принялись переводить его речь для тех, кто не знал языка чау’финг, и юноше пришлось повысить голос, чтобы перекричать их.

Подойдя к концу, он промочил горло из поданной Ваной тыквы-горлянки, и сказал:

– У вас сейчас наверняка появилось множество вопросов. Я постараюсь ответить на все, кроме самых дурацких. Но у меня устали ноги. Мне и моей женщине нужно присесть.

Дикнирдик отправил одного из воинов за стульями.

– Спасибо, – сказал Дейв, чтобы не выглядеть неблагодарным.

– Это очень интересная история, – сказал шаман, – хотя я мало что из нее понял. Вы наши гости, поэтому я не буду обвинять вас во лжи. Но когда вы называете пасть Сияющего Демона вратами в иной мир… конечно, брюхо демона в каком-то смысле является иным миром, но нам не хотелось бы там оказаться! Нет, вы не заманите нас туда!

– Мы готовы войти во врата первыми и тем самым доказать вам, что это вовсе не пасть демона, – парировал юноша.

– А что, если вы тоже демоны и таким образом заманиваете людей ему в пасть? Что тогда?

– Удивительно стройная и логичная система бреда, – прожужжал себе под нос Слуш.

– Мы пришли к вам, чтобы спасти часть людей перед концом света, – продолжал Дейв. – Мы не допустим, чтобы все человечество погибло! Такова наша цель. Мы даже готовы присоединиться к вашему племени.