Вскочить после удара Сергеев не сумел. Или просто не догадался. Несильный порыв ветра надул купол и потащил его дальше по склону. В три прыжка Павел догнал парашют, вцепился в первую попавшуюся пару строп… Споткнулся, упал рядом с опером, проехался по камням метров пять. Но дело свое сделал — перетянутый с одной стороны купол вывернулся наизнанку и выпустил ветер из своих объятий.

— Федя, — осторожно позвал Павел, — Федь, живой?

Сергеев неподвижно лежал лицом вниз, но, кажется, дышал.

— Федя!..

Павел поднялся на колени, с натугой перевернул тело… И едва удержался, чтобы не врезать в блаженную физиономию.

— Семеныч, сука… — выговорил тот, осклабясь во все тридцать два зуба. — Встречу — морду набью. Пинком меня, представляешь?..

Павел сел в снег. И не сдержался — захохотал во все горло, заглушая гул самолета. Палыч заложил пониже вираж — убедиться, что перворазники целы. Интересно, решился бы он в случае чего посадить машину?

Сергеев вскочил, погрозил в небо кулаком. В ответ «Антонов» качнул крыльями и, выровнявшись, почти сразу скрылся за внешним валом кратера.

— Отлично, — произнес Федор, глядя ему вслед. — Просто отлично. А теперь представь, какими мы окажемся идиотами, если гипербореи поехали не сюда.

Павел воззрился на него снизу вверх. Этот вариант ему даже в голову не приходил, но, если уж честно, был возможен. С чего он решил, что меченосцы отправились в тайгу, а не улетели, например, в Москву? Да, погода… Но ведь до Иркутска сутки на машине. А там погода может быть совсем другой…

— Пошли наверх, — распорядился он, поднимаясь со снега. И первым зашагал к вершине.

Тайги не было видно даже отсюда — загораживал вал кратера. И все-таки она была здесь — глухая, вековая тайга, равнодушная к тревогам и заботам людей. Она давила непередаваемо чистым воздухом — истинной морозной свежестью. Она звучала оглушительной — до звона в ушах — тишиной.

Федор кашлянул, вслушался в слабое эхо, прокатившееся над камнями. Тщательно отряхнул снег со всех доступных частей тела и безуспешно попробовал застегнуть плотнее куртку.

— Ну, сутки мы продержимся, — резюмировал он. — В лес спустимся, из парашютов палатку натянем…

— Огонь можно развести, — подсказал Павел. И принялся отвязывать от запястья лучемет.

— С огнем дольше, — согласился Федор. — Суток двое-трое…

Он слазил за телефоном, без особой надежды проверил индикатор приема. Тот оказался пуст — надо же, нашлась все-таки неприемная зона у оператора Ассамблеи.

— Даже не надейся отсидеться, — произнес Павел, — они скоро будут здесь. За одного, во всяком случае, могу ручаться.

— За ящера, что ли? — уточнил Федор и нервно хохотнул. — Тогда занимаем круговую оборону.

— Не смешно, — оборвал Павел. — Наша оборона, Федя, на пределе.

Он еще раз проверил оружие. Пушку, конечно, следовало взять посерьезней, но не идти же было на поклон к инкам… Позиция тоже дерьмо — камни и мелкие сдуваемые ветром сугробы. Даже просто укрыться негде, не говоря уже о круговой обороне. А она очень скоро пригодится, Павел это чувствовал. Полчаса до срока с учетом поправки. Нет, меньше — минут двадцать, пожалуй. Гипербореи будут с минуты на минуту — это шоу они не пропустят. Скорей бы уже, что ли!..

— Ну, слава богу! — Сергеев выдохнул с таким искренним облегчением, что Павел поспешно повернулся в сторону его взгляда. — Явились, не запылились!

Пояснение было лишним, не увидеть их мог только слепой. Шесть фигур неподвижно темнели на гребне вала: гипербореи и чужак… К встрече они были готовы — меченосцы с обнаженными клинками и пристегнутыми крыльями, клон с коротким и каким-то несерьезным стволом в опущенной руке… Интересно, это из него он прошиб защитное поле атланта?

— Браво, земляне! — крикнул Марутта через разделяющие их семьдесят метров, и морозный воздух легко донес его слова. — Я снова забыл, как легко вы попираете законы Мироздания, поднимаясь в воздух не на своих крыльях!

Ну, правильно, если они появились так быстро, значит, слышали самолет. Должно быть, ночевали где-нибудь у подножия…

— А ты сам попробуй! — выкрикнул в ответ Сергеев. — Незабываемые впечатления!

— Мы идем к вам! — известил гиперборей, не удостоив вниманием реплику. — Рад, что вы вняли гласу разума!

— Черта с два! — рявкнул Павел, вскидывая ствол на изготовку. — Стоять на месте! Один шаг, и я стреляю!

Он вдруг успокоился. Пророчество воина, который стал врагом, сбудется. Снег окропится красным. Но роли — кому уходить, а кому оставаться — еще не расписаны окончательно, и вполне может оказаться, что Земле повезет.