— Как ни странно, да, — кивнул Сэм. — В девяносто седьмом году какой-то зоркий криминалист заметил, что монитор и клавиатура Найджела не подходят к системнику. И дизайн отличался, и даже цвет. Найджел божился, что в таком виде и купил компьютер, но тот парень, жалкое подобие нашей Стейси, знал, что он врет — монитор и клавиатура были заказаны по каталогу, а там компьютеры продают только комплектом. Значит, где-то должен быть еще один системный блок. Вот я и подумал, а не спрятал ли он где-нибудь жесткий диск. Но новые владельцы меня огорчили. Этот скупердяй весь дом ободрал — даже лампочки вывернул и батарейки из дымовой сигнализации вынул. — Сэм скорчил унылую физиономию. — В общем, я решил, что на этом все и кончится.

— Пока сегодня утром тебе не позвонили, — подсказала Пола. Они так долго работали вместе, что прекрасно знали, когда подать реплику, чтобы подтолкнуть коллегу продолжить рассказ о боевых подвигах.

— Верно. Выяснилось, что новые хозяева дома захотели углубить подвал, а для этого им пришлось снять старую штукатурку. И угадайте, что они нашли?

— Неужели старый компьютер?! — в притворном ужасе всплеснула руками Пола.

— Старый компьютер. — Поймав взгляд Стейси, Сэм подмигнул. — И, если он и таит какие тайны, раскрыть их сможет только одна девушка.

— Поверить не могу, что он его не уничтожил, — покачал головой Кевин. Под светом лампы его рыжие кудри вспыхивали ярким пламенем.

— Скорее всего, он стер все данные с жесткого диска и на этом успокоился, — предположила Стейси. — В те годы люди еще не знали, что информация остается на диске даже после форматирования.

— Да даже если и так. Странно, что он его с собой не забрал. Мог ведь просто выбросить его на помойку. Или отдать в благотворительную организацию, которая отправляет старые компы в Африку.

— Ленивый. Или самонадеянный. Выбирай сам. Слава господу за эти пороки, они — наши лучшие друзья, — поднимаясь на ноги, сказала Кэрол. — Ты молодец, Сэм. Хорошо поработал. Ближайшие три месяца нам придется продолжать в таком же духе. — Удивление на лицах быстро сменилось пониманием. — Новый начальник считает, что наша команда слишком дорого ему обходится. И что, расследуя «висяки», которые любой дурак расколет в свободное от основных служебных обязанностей время, мы зря проедаем зарплату. И что наши таланты нужны всей брэдфилдской полиции, а не одному-единственному подразделению, — перечисляла Кэрол.

Последовавшая за этим реакция не обрадовала бы Блейка — никто и не подумал поддержать его точку зрения. Полицейские не на шутку расшумелись, но вскоре утихли.

— Вот козел, — высказал общее мнение Сэм.

— Нет, Сэм, ругательствами делу не поможешь. Я не больше вашего хочу возвращаться к рутинной работе в общем составе. Мне нравится работать именно с вами и вести расследования именно так, как мы привыкли. Мне нравится, что мы можем подходить к делу творчески и выдвигать неожиданные идеи. Но, судя по всему, это далеко не всем по душе.

— Вот он, главный недостаток работы в организации, которая ратует за беспрекословное выполнение правил. Любые проявления индивидуальности вызывают отторжение, — сказала Пола. — И мы, как самые настоящие отщепенцы, всегда будем под ударом.

— А я-то думал, они радуются, что мы им старые дела раскрываем, — обиженно заметил Кевин.

— Только не тогда, когда это делает их работу в глазах общества менее эффективной, — ответила Кэрол. — Ну да ладно. У нас есть три месяца, чтобы показать им, что наша команда работает грамотно и результативно. Я знаю, что вы и так в каждом деле выкладываетесь на сто процентов, но сейчас нам надо особенно постараться, чтобы доказать свое право на существование.

Ее коллеги переглянулись. Кевин встал и задвинул свой стул.

— К черту выпивку, ребята. Пошли лучше работать, а?

Дождь все еще хлестал по земле, когда Альвин Амброуз подъехал к моргу, чтобы забрать Паттерсона, присутствовавшего на вскрытии тела Дженнифер Мейдмент. Никаких надежд на то, что на месте преступления сохранились какие-то улики, не осталось. Единственным источником информации, проливавшим свет на судьбу Дженнифер, было тело самой девочки. Детектив-инспектор Паттерсон пригнул голову и, подняв воротник, под обжигающе ледяными струями дождя побежал к машине. Он устроился на пассажирском сиденье. На лице Паттерсона застыла маска отвращения. Веки от недосыпа так опухли и набрякли, что почти полностью скрывали голубые глаза. Амброуз не знал точно, что больше расстраивает босса — погода или вскрытие.

— Латте. — Кивком головы он показал на картонный стаканчик. И добавил: — Без сливок, — хотя Паттерсону лишний вес ничуть не грозил.

Паттерсон передернулся:

— Спасибо, Альвин, но мой желудок этого не перенесет. Пей сам.

— Как все прошло? — спросил Амброуз, выводя машину с парковки.

— Как-как. Как всегда, плохо, — ответил Паттерсон, щелкая замком ремня безопасности. — С детьми всегда так.

Амброуз не стал расспрашивать его подробнее, зная, что Паттерсону, прежде чем он сможет поделиться с помощником впечатлениями, нужно прийти в себя и собраться с мыслями. Вскоре они добрались до съезда на широкое шоссе.