— Ну, между Артуром и Ванессой имелось одно серьезное различие — все, как один, сходятся во мнении, что Артур Блайт был хорошим человеком. Он не только здорово соображал, но и как работодатель вел себя чрезвычайно порядочно — в его компании даже принято делить часть прибылей между работниками. Он был очень общительным, щедрым и приятным человеком. На него работало около двадцати пяти сотрудников, и он знал все об их семьях. Помнил, у кого как зовут детей, и прочее в том же духе. Два года назад, когда он продал компанию, то пригласил всех сотрудников с семьями на выходные в загородный отель. За свой счет. — Кэрол умолкла и выжидающе посмотрела на Тони.

— Неудивительно, что его все любили, — отозвался тот.

— Единственное, чего никто не понимал, это почему он так и не женился. Женщина, про которую я говорила, та, что проработала с ним не один десяток лет, ни разу не видела, чтобы он где-нибудь появился в сопровождении дамы. Кое-кто думал, что он гей, но она так не считала. Говорила, что он просто робел перед женщинами. Она даже предполагала, что еще в молодости он или овдовел, или развелся и с тех пор избегал завязывать прочные отношения. Я, кстати, пробила его по базе и выяснила, что он никогда не был женат.

— Похоже, с женщинами у него были те же проблемы, что и у меня, — усмехнулся Тони и мысленно добавил: «И по той же причине. Нас обоих покорежила Ванесса».

— Надо сказать, у вас в самом деле есть нечто общее, вернее сказать, некто общий, — словно прочитав его мысли, произнесла Кэрол.

— Ванесса, конечно, ядовитая змеюка, но во всех своих неудачах я ее винить не могу, — сказал Тони, протягивая руку за пивом.

Судя по взгляду, которым наградила его Кэрол, она придерживалась противоположной точки зрения.

— Одно я знаю точно, — продолжила она. — Как только Артур от нее избавился, он сразу добился заметных успехов. Я понимаю, ты не можешь простить Артуру, что при жизни он тебя попросту игнорировал, но судя по тому, что я о нем узнала… Не знаю, мне кажется, у него были достаточно веские причины, чтобы так поступить. А если кто и знает об этих причинах, так это Ванесса.

— Ну, в таком случае это так и останется тайной, так как с ней я в ближайшие лет триста разговаривать не намерен. — Отставив тарелку в сторону, Тони подозвал официанта. Он давал Кэрол понять, что пора сменить тему разговора. — Ты еще пиво будешь?

— Почему бы и нет, — согласилась Кэрол. — А когда ты уезжаешь в Вустер?

— Завтра или послезавтра. Мне утром надо созвониться с Паттерсоном, а перед этим еще разок просмотреть те материалы, что он мне прислал. Не думаю, что уеду больше чем на пару дней. Я, знаешь ли, дорого стою, а у полиции нет таких денег, чтобы нанимать меня надолго. — В словах Тони звучала суровая проза жизни.

— Это дело связано с гибелью девочки, да? Я ее в новостях видела. Как у них продвигается расследование?

— Ну а как ты думаешь? — Заказав пиво, Тони горько усмехнулся. — Сама подумай, как могут идти у них дела, если они решили вызвать меня?

— Паршиво.

— Именно.

— Я тебе не завидую, честно говоря, — призналась Кэрол.

— Да я сам себе не завидую. Всего один труп — очень сложно делать какие бы то ни было умозаключения. Сама знаешь, каково это. — «Чем больше жертв, тем выше эффективность моей работы, и в этом и заключается самый большой ее минус», — подумал Тони. С появлением профайлеров выражение «наживаться на чужом горе» приобрело еще один смысл. Тони очень долго привыкал к мысли, что профайлинг — единственное ремесло, в котором репутация профессионала напрямую зависит от активности серийных маньяков.

Впрочем, даже смирившись с этим, крепче спать по ночам он не стал.

По пластиковым овальным плитам, выложенным полицией, Пола прошла от края огороженной площадки до ее центра. Стоял страшный холод. Интересно, чем этот голый косогор мог так заинтересовать застройщика, что тот решил возвести тут дом? Даже самые ярые фанаты природы признавали, что местечко на редкость непривлекательное. На горизонте виднелся чахлый лесок, за которым Пола разглядела низкий каменный дом. Судя по тому, что по холму и стройке, вызвавшей столь живой интерес полиции, бродили бесчисленные овцы, здание служило фермой.

— Хотя бы дождя нет, — буркнул вместо приветствия Фрэнни Райли, когда Пола подошла к нему и другим копам. Незажженная сигарета, прилипшая к уголку рта, дергалась в такт его словам.

— И вам доброе утро, — поздоровалась Пола.

Два незнакомых детектива с интересом глянули на девушку, но промолчали. А криминалисты в белых комбинезонах даже и глаз на нее не подняли — мертвые интересовали их куда больше живых.

— Спасибо, что сразу мне позвонили, — сказала она.