Шрифт:
И вдруг сквозь душившую его ярость пробилась ужаснувшая Тони мысль. Да ты рассуждаешь как Ванесса!
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Кэрол. В ее глазах отражались те же чувства, что сейчас владели Тони. Страх и ужас — в равной пропорции.
Тони глубоко вздохнул:
— Не уверен, что смогу это описать. Иногда меня пугает, до чего я похож на Ванессу.
Кэрол посмотрела на него так, будто готова была вот-вот расплакаться:
— Ты с ума сошел? В тебе нет ничего от твоей матери. Вы с ней полные противоположности! Ее никто не интересует, кроме себя. А тебя интересуют все, кроме себя.
— Я ее сын, — покачал головой Тони. — Временами это приводит меня в ужас.
— Ты — творец собственной жизни, — веско сказала Кэрол. — Знаешь, если я чему от тебя и научилась, так это тому, что люди становятся такими, какие они есть, не только из-за событий, происходящих с ними, но и из-за того, как они на эти события реагируют. Нельзя признавать право на самоидентификацию за убийцами, которых ты изучаешь, и отказывать в нем самому себе. Я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как ты ставишь себя на одну доску с Ванессой. — Со свирепой категоричностью Кэрол трудно было спорить. Раз она так разъярилась, защищая его, значит, в нем и впрямь есть что-то хорошее? Тони не мог отказать себе в удовольствии согласиться с этой мыслью.
— Так какую байку выдала тебе Ванесса? — Вздохнув, Тони ткнул пальцем в газетную вырезку.
Кэрол с радостью воспользовалась своим необычным талантом — способностью слово в слово запоминать любой разговор. Она могла воспроизвести каждую реплику, произнесенную собеседниками в ходе допросов, бесед и интервью. Благодаря этому таланту ее, простого оперативника, привлекали к участию в самых рискованных операциях. По прошествии лет она стала относиться к своему дару весьма неоднозначно.
Закрыв глаза, она пересказала Тони беседу с Ванессой. Невеселое повествование, подумал Тони, учитывая, что письмо Артура подтверждало слова Ванессы — она действительно не сообщила ему о своей беременности. Раз она не умолчала об этом факте, выставлявшем ее в не самом выгодном свете, то, скорее всего, и остальной ее рассказ — правда. Кэрол была права. Переночевав в кровати Эдмунда Артура Блайта и посидев в его кресле, Тони ничего не узнал о том, каким был его отец на самом деле.
— Спасибо, — сказал он Кэрол, когда та договорила.
Он вдруг подумал, что Кэрол дала ответ на один мучивший его вопрос, даже не подозревая о его существовании. Нет, Тони не станет слушать оправдания, которые Артур записал на диктофон. Теперь он знает, что случилось. Правда оказалась не самой приятной, но жизнь вообще — не самая приятная штука. Целые сутки Тони обманывал самого себя, возомнив, будто его отец — человек достойный, добрый и умный. Хватит вилять. Ты обманывал себя всю свою жизнь, придумывая себе самых добрых и умных отцов.
— Выпьешь со мной кофе? — с усилием выдавил улыбку Тони.
— Разумеется, — улыбнулась в ответ Кэрол и вдруг произнесла нечто такое, что не оставило от рассуждений Тони камня на камне: — Помни, Ванесса всегда печется о своей особе. Может, ее рассказ и похож на правду, но не забывай, как хорошо она умеет врать. Я не исключаю, что все было совсем не так.
29
Ниалл шагал по жилому кварталу, направляясь к автобусной остановке. Он шел, распрямив плечи, стараясь выглядеть как можно увереннее и круче. Ему совсем не хотелось привлекать к себе внимание. В этом районе никогда не знаешь, когда нарвешься на неприятности. Тут полно нариков, ради дозы готовых на все. Киваешь каждый день какому-нибудь чуваку, думаешь: «Уж он-то точно нормальный», а повернешься к нему разок спиной, и все — пиши пропало.
На остановке стояли два азиатских паренька. Одного из них Ниалл регулярно видел в школьном дворе на переменах. Тот бросил на Ниалла быстрый взгляд и сразу отвел глаза.
— Куда направляемся? — спросил он.
Ниалл понимал, что правдивый ответ в его ситуации равен суициду. «Собираюсь к учителю русского языка. Правда, здорово?!»
— В город, — пожал плечами Ниалл. — К своей тусе.
— Никогда тебя ни с кем не видел, — скривил губы азиат. — Нет у тебя никакой тусы. И друзей нет.
— Да откуда тебе знать? — произнес Ниалл, надеясь, что это прозвучало достаточно безразлично. Ему и впрямь было наплевать. У него есть дела и поважнее.
Прежде чем они смогли развить эту тему, к остановке подъехал автомобиль. Все трое демонстративно отвернулись. Водитель опустил боковое стекло и высунул голову:
— Ты ведь Ниалл, да?
Ниалл нахмурился. Этого хрена он видел впервые. Но откуда он знает, как его зовут?
— А кого это колышет? — спросил он в ответ.