–  Вот что, - Иванко поднялся с лавки.
– Коли так уж тебе нужна книжица, обожди малость - сейчас пошлю к Паисию служку, пусть принесет.

–  К Паисию?! Служку?
– возбужденно перебил тонник.
– Нет-нет, не надо. Я не доверяю слугам. Давай лучше сходим вместе.

–  Вместе?
– Юноша не почувствовал в предложении чернеца ничего особенно угрожающего.
– Что ж, пойдем… Только, э… не на ночь же глядя? Обождем до утра. Сейчас велю принести…

Иванко повернулся к двери.

–  Сидеть!
– повелительно приказал тонник.

Иван обернулся и увидел направленный на себя ствол пистоля!

–  Ты чего это, Анем…

–  Хватит играть в прятки!
– жестко усмехнулся шпион.
– Думаешь, я не догадываюсь, о чем ты говорил с Паисием в его келье? И даже знаю, о ком и что написал!

Однако! Юноша не смог скрыть удивления. Это что же, выходит, в монастыре имеется еще один соглядатай?! Или даже несколько?! И это не простой монах, а вхожий в высшие круги обители.

–  Ну-с, - улыбнулся лжетонник.
– Продолжим торговлю? Я дам за книгу самую дорогую цену. Вот!

Он сунул левую руку за пазуху и швырнул собеседнику… отрезанную девичью косу! Толстую, темно-русую…

–  Да-да, - ухмыльнулся швед.
– Это именно Василиска. Девочка красивая, даже очень. Неужели не жаль будет получить вместо этой косы ее голову? Волосы отрастут, а отрезанную голову обратно не приставишь. Книгу!!!

–  Согласен, - твердо отозвался Иван.
– Только без обмана - девушка против книги. Назначь место встречи.

–  Нет, - шпион покачал головой.
– Вовсе незачем заходить к Паисию самолично, ты прав, достаточно послать слугу. Только его пошлю я, а не ты! Ты же напишешь записку. Под мою диктовку, естественно.

Пистоль! Иванко не отрывал глаза от пистолета. В полутьме горницы хорошо был виден взведенный курок. Неужели шпион решится стрелять? Ведь поднимется шум… Так это и хорошо, что шум, пока тут расчухаются, швед сумеет ускользнуть, и положение его отнюдь не ухудшится - судя по всему, шпион прекрасно осведомлен о том, что его ищут. Нельзя сказать, что Иванко не боялся смерти, боялся, конечно же, как и всякий нормальный человек, однако смерть его дала бы сейчас волю врагу, а потому умирать было рано. Нужно было обязательно задержать шпиона и выручить Василиску.

Вежливо стукнув в дверь, служка принес писчие принадлежности и бумагу.

–  Отцу Паисию Иван Леонтьев сын челом бьет, - быстро продиктовал швед.
– И скромно просит срочно передать с посланцем взятую французскую книжицу. Написал? Прекрасно. На вот, присыпь песком…

Поклонившись, служка бегом спустился по лестнице.

–  Постой!
– резко крикнув, шпион обернулся к Ивану.
– Спускайся, мы идем за ним - я не очень-то доверяю тихвинским ночным улицам. Народу лихого много - все может случиться. И попрошу без шуток, - пряча пистолет под темный, с капюшоном, плащ, предупредил швед.
– Помни, судьба девушки только в твоих руках.

Иван усмехнулся:

–  А не обманешь?

–  Какой смысл мне тебя обманывать? Девушка против книги. Эй!
– Шпион махнул слуге.
– Иди чуть впереди.

Слуга поклонился и живо зашагал в сторону Богородичного монастыря. Идти было недолго, всего ничего, и за это время Иванко должен был на что-то решиться. Швед вряд ли оставит его в живых, зачем ему лишний свидетель? Но главное было вовсе не в этом, а в Василиске. Как быть с ней? Ведь вот сейчас, совсем скоро, слуга отнесет записку судебному старцу, и тот, конечно же, догадается, что здесь дело нечисто, ибо книгу-то он уже отдал. Значит, будет действовать. Наверняка расспросит слугу, предпримет какие-то меры - Паисий умен и расчетлив. А вот Василиска… Может, стоило все же сразу отдать шведу книгу? Ага, и тут же расстаться с жизнью. Шпион бы спокойно ушел, а что стало бы с девушкой? Вряд ли он оставит свидетеля. Интересно, Василиску кто-нибудь караулит? Или швед ее где-то запер? И как он узнал, что девушка так дорога для Ивана? Ведь раньше, в лесах, по ней если кто и вздыхал, так один Прохор. Иван, конечно, тоже обращал внимание, но так, смущаясь.

Улицы большого посада были пустынны. Лишь когда миновали площадь, выскочили из-за угла двое шпыней, подскочили к слуге, но, увидав идущих позади людей, быстро ретировались в направлении Вяжицкого ручья.

Вот и монастырские стены, за ними на фоне белесого ночного неба - черные силуэты звонницы, луковиц Успенского собора, башен. Встали неподалеку в зарослях ивы - выжидали. Надо было выбрать момент, до заутрени… Иван повернул голову - на востоке, за рекой, забрезжили первые лучи солнца.

–  Пора! Не забудь - книгу отнесешь на постоялый двор, мы будем там.
– Шпион подтолкнул служку, и тот, подбежав к воротам, изо всех сил забарабанил в них кулаками.

–  Чего стучишь, паря?
– недовольно отозвались с воротной башни.

–  Отцу Паисию, судебному старцу, записка!

–  Записка? Ну давай сюда, передадим…

–  Так я жду ответа.

–  Жди.

В ивовых зарослях тоже ждали. Ага… вот ворота раскрылись. Позвали служку. Тот вошел, пробыл не так уж и долго и вышел. На звоннице, прямо над головой, ударили в колокола; за дальним лесом медленно вставало солнце. Отряд вооруженных всадников вырвался из монастырских ворот и наметом понесся в сторону Стретилова.