К концу дня стало очевидно, что «сдержать натиск» — это из области фантастики. Когда я вернулась из школы, во дворе дома меня встретила команда телевизионщиков с канала «Фокс». Стоило мне выйти из машины, как молодая агрессивная женщина сунула мне в лицо микрофон, а оператор включил камеру.

— Миссис Бакэн, любые комментарии об исчезновение вашей дочери?

Инстинктивно я прикрыла лицо ладонью и сказала:

— Мне нечего сообщить…

Журналистка не сдавалась:

— Вы верите в то, что доктор Маккуин мог убить ее?

— Мне нечего сказать…

— И сколько абортов вы санкционировали до этого?

Не задумываясь, я крикнула:

— Какого черта вы смеете… — И с силой отпихнула ее.

Но она продолжала преследовать меня:

— Это правда, что вы считаете себя плохой матерью, которая…

Я обернулась и рявкнула:

— Оставьте меня в покое! — Потом бросилась к двери и успела захлопнуть ее прямо перед носом журналистки, которуюуже интересовало, известно ли мне, что трое бывших бойфрендов Лиззи недавно признались в том, что их она тоже преследовала.

Зазвонил домашний телефон. Я сняла трубку в коридоре.

— Миссис Бакэн, говорит Дэн Бафорд из «Нью-Йорк пост»…

— Пожалуйста, звоните Марджи Синклер из «Марджи Синклер Ассошиэйтс». Ее телефон…

— Но Марджи разрешила мне обратиться к вам напрямую.

— Она мне ничего не говорила.

— Вы знали, что доктору Маккуину пришлось сдать свой паспорт сегодня днем и что полиция в настоящее время прочесывает дно реки Чарльз?

— Я надеюсь, этот мерзавец получит по заслугам…

— Выходит, вы считаете, что он стоит за исчезновением вашей дочери?

— Пожалуйста, звоните Марджи Синклер…

— Почему вы наняли пресс-агента, миссис Бакэн? Это так не типично для школьной учительницы из Мэна, вы не находите? Если только вам есть что скрывать…

Я повесила трубку. Раздался стук в дверь. И крики:

— Миссис Бакэн… Ханна Бакэн…

Я слегка раздвинула шторки жалюзи и тут же уперлась взглядом в объектив камеры все того же оператора из «Фокс». Прежде чем я отпрянула от окна, мое лицо перекосило. И снова зазвонил сотовый.

— Прошу, оставьте меня в покое… — крикнула я в трубку.

— Это отец.

— О господи, извини, я…

— Я только что прочел статью в «Геральд», и звонила Марджи, предупредила, что слетаются стервятники и мне следует ожидать звонков…

— Здесь творится что-то страшное. — Я рассказала отцу обо всем, что произошло за сегодняшний день.

— Насчет истории с абортом ты не переживай, — сказал он. — Есть масса людей, которые втайне аплодируют тебе за такую позицию.

— К сожалению, эти люди не работают в таблоидах и их телевизионных клонах.

— Твой директор, похоже, порядочный человек.

— Да, бывшие морпехи иногда способны удивлять. С другой стороны, мой муж…

— Дай ему время успокоиться.

Теперь стучали уже в дверь черного хода.

— Ханна Бакэн… Ханна Бакэн… Всего несколько вопросов…

— Я здесь в осаде, — сказала я отцу.

— Марджи просила меня не отвечать ни на какие вопросы.

— Если так и дальше будет продолжаться, мне придется скрываться…

— От детектива никаких новостей?

— Один из репортеров сказал мне, что они ведут поиски на дне Чарльза и что Маккуину пришлось сдать паспорт.

Даже сквозь помехи было слышно, как отец судорожно глотнул воздух.

— Но это ничего не значит, — наконец произнес он.

— Будем молиться.

Я нажала отбой и прошла на кухню, где заглянула в автоответчик. Голосовая почта уже зарегистрировала двадцать четыре сообщения. Я быстро прокрутила их — почти все были от газетчиков, и только Алиса Армстронг позвонила выразить поддержку и предложила свои услуги…

Может, мобилизовать всех бойцовых собак Портленда и собрать их на лужайке моего дома, чтобы отпугивали незваных гостей?

Я перезаписала голосовое приветствие, в котором просила всех журналистов обращаться в агентство «Марджи Синклер Ассошиэйтс»…

Потом набралась храбрости и позвонила Дэну на работу. Ответила его секретарь.

— О, Ханна, боже… какой кошмар, — с ходу вступила она. — У нас тут была съемочная группа, и я приняла уже, наверное, двадцать звонков…