— У него «любовь», — сказала я. — И с чего вдруг он побежит обратно к той, которая не только предала его, но и выставила посмешищем в глазах приятелей по гольф-клубу?

— Вряд ли он улучшил свой имидж, когда ушел от тебя к твоей лучшей подруге.

— Наоборот, теперь он выглядит настоящим мачо, ведь его добиваются сразу две женщины. Что может быть лучше для его эго?

— Знаешь, я всегда думала, что Дэн — один из тех редких мужчин, у которых отсутствует эго.

— Он хирург, и у него, разумеется, есть эго. Проблема в том, что он всегда скрывал его. До последнего времени — пока я наконец не дала ему шанс воспользоваться им против меня.

— Ты опять взялась за самобичевание.

— Ну, что еще нового?

Мы управились с суши, щедро запивая его водкой, после чего вернулись к работе над интервью. Ближе к девяти вечера Марджи заметно сникла — последние силы, которые в ней еще оставались, стали покидать ее.

— Думаю, мне лучше лечь, — сказала она, прикладываясь к подушке, еще более жалкая, чем прежде.

— Давай я помогу тебе.

— Еще не хватало. Позволь мне сохранить хотя бы каплю достоинства. Но, прежде чем ты уйдешь, запомни две вещи, которые тебе пригодятся завтра. Первое: ты здесь жертва, но тебе нужно пройти по тонкой грани, не давая себя опустить и в то же время не опускаясь до истерики. Второе: то, о чем мы говорили, по-прежнему прорабатывается, и, похоже, все получится.

— Ты хочешь сказать, что есть сомнения?

— Кое-какие заминки, — сказала она и объяснила, в чем дело. — Завтра мы все узнаем точно.

— А если не сработает?

— Нам остается лишь надеяться, что суд общественного мнения примет твою сторону.

Расставаясь с Марджи, я попыталась обнять ее. Но она решительным жестом остановила меня и сказала:

— Если ты это сделаешь, я совершу какую-нибудь глупость. Например, разревусь. А мне сейчас нельзя раскисать.

Возвращаясь на такси в отель, я попыталась представить себе жизнь без Марджи: как это я проснусь утром, зная, что уже не услышу ее голос в телефонной трубке; сознавая, что вместе с ней ушла часть моей жизни. Неужели это и есть печальная сторона возраста — когда близкие люди уходят один за другим, пока не настает твоя очередь покинуть сцену?

Слезы, которых я все ждала, так и не приходили, хотя я знала, что они будут, но позже. Я обхватила себя руками, пытаясь унять внутренний озноб. Усталость, которую заглушили три дня, проведенные у моря, вернулась, а вместе с ней и какой-то ступор, от бессилия перед страшной реальностью.

В отеле я сразу поднялась к себе в номер и уснула в считаные минуты. Проснулась перед самым рассветом. Открыв шторы, я смотрела на Манхэттен, медленно выплывающий из темноты, навстречу новому дню… дню, которого я ожидала с ужасом.

В десять я уже была в офисе Марджи, готовая к генеральной двухчасовой репетиции. Рита и Бен остались довольны моими успехами, в последний раз напомнив о том, что я должна отвечать коротко и ясно и не забывать про визуальный контакт, какими бы неприятными ни были вопросы.

В полдень они попросили меня исчезнуть на пару часов, что я и сделала, убивая время в музее «Метрополитен», где попыталась отвлечься, любуясь шедеврами старых мастеров, египетскими мумиями и восхищаясь утонченностью французских импрессионистов.

В половине третьего я села в такси и вернулась в отель. В номере я переоделась в элегантный черный костюм, который прихватила с собой по совету Марджи. Затем, поборов искушение закурить, спустилась в лобби. Рита уже ждала меня.

— В машине тебя ждет сюрприз, — предупредила она. — Только не вздрагивай.

Я забралась в лимузин и увидела там Марджи. Она была одета в один из своих лучших деловых костюмов. Он, конечно, висел на ее истощенной фигуре, как на вешалке. Чтобы скрыть землистый цвет лица, она немного переборщила с макияжем.

— Ты что, рехнулась? — воскликнула я.

— Окончательно… и да, мой онколог сделал мне строгое предупреждение. Да пошел он, в конце концов. Я не пропущу это шоу ни за что на свете. Сегодня утром мы получили хорошие новости.

— О?..

— Угадала. Все получилось.

— Ты уверена?

— Послушай, я лишь передаю тебе то, что узнала от людей Хосе Джулиа. Но они сказали, что это верняк.

Рита села впереди, рядом с водителем, и мы тронулись в западную часть города.