А директора детективного агентства Вождяева, он убеждал, что дело находится в стадии разработки. Кажется, Вождяев нервничал, начиная ему не доверять. Но у Рязанцева не было другого выхода. Сказать правду он не мог, чтобы у Вождяева не возник соблазн убрать его.

Если бы не упрямство Софи…

– Что ты хочешь? Чего добиваешься? – спросил у нее Рязанцев, когда разговаривал с ней по телефону. При этом ему даже начинало порой казаться, что это уже не та глупышка, любовница вора, на которую он сделал ставку. Девица оказалась не в меру хитрой и расчетливой. Такие попадались ему. Они ничего не пропустят мимо своего рта, чтобы не схавать.

– Видишь ли, мой дорогой, – проговорила Софи, посмеиваясь. – У меня появились сомнения в том, что ты передашь мне обещанную сумму. Я думаю, будет намного лучше, если переговоры с заказчиком буду вести я. И так, я хочу знать фамилию человека, заказавшего тебе кражу этих документов.

Рязанцев постарался казаться убедительным.

– Послушай, Софи. Это все очень опасно для тебя. И то, что попало к тебе в руки, касается очень серьезных людей. Ты не сможешь позаботиться о своей безопасности. А я смогу. Поэтому я не хотел бы, чтобы наш союз разрушался. Подумай хорошенько и отдай мне конверт, – сказал Рязанцев.

Но девушка оказалась упрямицей.

– Нет. Или принимай мои условия, или я сама выйду на него, без твоей помощи, – тут же пообещала она.

Больше всего Рязанцев опасался того, что она пообещала. По сути, девчонку он недооценил. Она оказалась не такой уж глупышкой, какой он считал ее. А ее решительность, начинала его пугать. Если у нее это получится, тогда надобность в нем отпадает, и он автоматически выбывает из игры. Тогда можно не сомневаться в том, что все для него закончится одной пулей киллера, посланного Вождяевым.

И рассуждая об этом, Рязанцев проявил крайнюю несдержанность.

– Послушай ты, грязная шлюшка. Если не хочешь по-хорошему, я буду действовать с тобой по-другому. Тогда и деньги тебе уже не пригодятся. Когда я с тебя живой сдеру шкуру, если не отдашь… – Договорить он не успел. Услышал частые гудки. Все сказанное им, показалось для Софи пошлым, и она отключила телефон.

– Грязная тварь! Она не желает со мной разговаривать, – Рязанцев выглядел взбешенным. Если бы Овечкин не лопухнулся… Новичок недавно пришел работать в агентство. Вождяев его определил к Рязанцеву на стажировку. Хотя пока стажер ничем особенным не проявил себя, за исключением…

Дельная мысль пришла к Рязанцеву после того, как Овечкин рассказал о том, что на днях ездил на Казанский вокзал встречать приятеля и там увидел женщину внешне очень похожую на Софи Бруно.

– Похожи, как родные сестры. Только та выглядит постарше, – сказал он.

Понимая, что убедить Софи изменить свое решение не удастся, Рязанцев решил действовать иначе.

Для начала они с Овечкиным поехали на Казанский вокзал, глянуть на ту мадам. Рязанцев сам убедился в сходстве. Ни сегодня, завтра, Луньков хватится о пропаже, поднимет на ноги всех своих псов. А может и не всех. Может, не захочет шумихи. Пришлет одного, но такого, что с девчонки хватит сполна. Тогда у нее будет всего два реальных выбора, или мученически умереть, либо вернуть то, что взяла. Но такой вариант не устраивал Рязанцева. К тому же она наверняка расскажет про того, кто ее послал на кражу.

– Вот что, – подумав, сказал он напарнику Овечкину. – Девчонку надо увезти и спрятать пока, чтобы Лунек до нее не добрался. А вместо нее подложить эту дуру, – кивком он указал на женщину, которая вошла в стоящую отдельно в стороне синюю палатку вместе с пузатым толстяком лет пятидесяти пяти. Окна в палатке были завешаны газетами. Но Овечкину удалось подсмотреть, что там происходило. Пока он ходил, Рязанцев сидел в «Фольксвагене», курил и рассуждал о незавидном своем положении. Получалось, переоценил он себя. Хотел всех обвести вокруг пальца, и не получилось. Всегда считал себя большим знатоком женской души, но, как оказалось, женская душа, потемки. Никогда не знаешь, чего женщина хочет, и какой финт она выкинет. Но Софи Бруно выкинула хороший финт.

Овечкин вернулся и сказал:

– Похоже, у них тут навроде публичного дома.

– Чего? – не понял Рязанцев, отвлеченный от своих невеселых мыслей.

– Трахаются они там. Вот чего, – на этот раз Овечкин изъяснился более понятливей, и они решили подождать, пока толстячок уйдет.

Ту красотку из синей палатки, они забирали вместе. Когда от нее вышел мужлан, они подошли. Рязанцев еще раз осмотрел женщину и согласился с Овечкиным, по поводу того, что они с Бруно действительно похожи как родные сестры. Бывает же такое совпадение по воле матушки природы. Но сейчас оно даже оказалось на руку. Стоит только эту замухрышку привести в божеский вид…

Овечкин предложил отвезти ее в косметологический центр, который регулярно посещает его жена. Рязанцев возражать не стал. К черту на кулички бы отправил ее, лишь бы их затея оказалась удачной.

Прямо из косметологического центра было решено ехать домой к Софи.

– А чего тянуть, – улыбнулся Рязанцев, рассматривая похорошевшую женщину. Теперь бы их с Софи мать родная не отличила.

Уже когда садились в машину, Рязанцеву на сотовый позвонили. Звонил Вождяев, требовал срочно приехать в агентство. Отключив телефон, Рязанцев сказал: