Но тут же среди прочих, к вору пришла мысль о том, что может, сидящий перед ним человек, уже не такой всесильный, и тогда вопрос для него решится просто и быстро. И ни о каком долге не пойдет речь. Для такого случая у него имеется двое верных парней, чистильщиков и очаровательная помощница. Стоит сделать всего один звонок, как команда киллеров в течение двадцати минут появится здесь. А гостю будет достаточно отойти от ресторана на соседнюю улицу, где его грузное тело словит несколько смертельных пуль. Но Валентина Павловича Китайцева всегда отличала осторожность. Это природное качество, полученное им с генами родителей, никогда еще не подводило его.

Поменяв тон голоса на более приятный для гостя, Китайцев вкрадчиво поинтересовался:

– Вы же раньше трудились в КГБ?.. Если мне не изменяет память.

Вопрос был не впрямую, а как бы издалека. Сидящий перед вором человек, отличался смекалистостью. Он быстро сообразил, что интересовало Китайца, и о чем тот не договорил. Но ответ гостя был менее прозаичным:

– С памятью у тебя все в порядке. Правильно. Раньше я трудился в КГБ. А ты трудился на КГБ. Был моим стукачом. – Он достал из лежащей рядом на столе барсетки сложенный пополам лист, развернул его и показал Китайцу.

Вор изменился в лице, оглядываясь на маячивших возле стойки официантов и опасаясь, что они услышать их разговор.

Глянув в предложенный лист, Китаец почувствовал себя нехорошо. Казалось, кровь прихлынула к голове, вместе с тем он чувствовал ледяной озноб, не покидавший его ни на минуту.

Это было его письменное обязательство о добровольном сотрудничестве с органами государственной безопасности, написанное им собственноручно.

Гость проявил великодушие, убрал лист, который сейчас для Китайца был чем-то схожим с приговором к высшей мере наказания. Долгие годы это обязательство хранилось где-то в недрах архивов госбезопасности и всплыло в самый неподходящий для вора момент.

Насладившись тем эффектом, какой может произвести, казалось бы, вполне безобидный лист бумаги, исписанный слегка неровным почерком, гость спрятал его в барсетку и, ухмыльнувшись по поводу слабых нервишек Китайца, сказал:

– Каких только ошибок человек не наделает смолоду. Хотя заметь, Валентин Павлович, ты сам изъявил желание сотрудничать с нами, когда правоохранительные органы взяли тебя за изнасилование несовершеннолетней. Девчонке не было еще и пятнадцати, а тебя только короновали. Не сладко бы тебе пришлось в стенах тюрьмы. И дело даже не в том, что тогда бы ты лишился короны. Вор, и по такой позорной статье. Если бы в это дело не вмешалась наша организация и не вырвала тебя из цепких лап прокуратуры.

Китайцев опять оглянулся на официантов, потом сказал умоляюще:

– Я все помню. Вы тогда были в чине майора комитета государственной безопасности. Но если можно, пожалуйста, потише. Нас могут услышать.

Гость понимающе кивнул.

– Извини. Я совсем забыл, что ты теперь один из влиятельнейших воров нашей необъятной державы.

Китаец заметил в голосе откровенную насмешку. Сидевший перед ним человек, знал, что говорит, и о былом грешке вора вспомнил не зря, наслаждаясь обреченностью жертвы, в роли которой очутился Китайцев. И вел он себя так, словно волк, перед тем как растерзать ягненка.

Сейчас Валентин Павлович переживал подобное чувство. Гость терзал ему душу. И Китайцеву от беспомощности хотелось кричать, лишь бы гость замолчал. Готов был отдать ему все, что у него было, лишь бы он навсегда исчез из его жизни.

Вспомнив о той сумме, которая была в приготовленном бумажнике, тут же убрал его в карман. Тут тремя, четырьмя тысячами баксов не отделаешься. Если дело касается денег. Хотя сам Китайцев сомневался, что человек сидевший перед ним, явился за этим. И решив расставить все точки, вор негромко спросил:

– Стало быть, вы по-прежнему работаете в комитете?

На лице гостя отразилось нечто похожее на обиду за недомыслие Китайца. Хотя тут же она прошла, сменившись легкой улыбкой. У каждого из них в этой жизни своя ипостась, и откуда же вору знать. Немного заважничав, гость сказал:

– Я работаю на президента. Такой ответ тебя, господин Китайцев, устраивает? – тут же спросил он.

Сейчас Китайца устраивало все. За исключением маленького пустяка. И вор решил, что настала пора к нему перейти, спросил:

– И что столь серьезной организации надо от простого вора?

Полковник Хлебников криво улыбнулся.

– Ну уж не такой ты простой. Мы достаточно долго следили за твоими успехами и ростом в криминальной среде. И скажу, ты превзошел многих своих собратьев. Входишь в верхушку воровского сообщества…

Китайцев всегда считал себя, человеком дела и словоблудия не любил. Поэтому, решив прекратить этот словесный букет, подаренный ему полковником Хлебниковым и попросил:

– Все-таки, мне бы хотелось уточнить, что вам надо от меня?