Когда Закери увидел ее впервые, в нем вспыхнул неведомый доселе огонь плотского желания. От дешевых духов девушки у него сладко кружилась голова. Ее ярко-алые губы — чувственные, мягкие, сильно накрашенные, — и взъерошенные волосы, темные у корней и песочные на концах, возбуждали его. А что говорить о призывно торчащих сквозь обтягивающее красное платье сосках!

Закери никогда раньше не встречал таких женщин. При мысли о Смоки у него засосало под ложечкой, а ладони стали потными и липкими. Закери невольно ускорил шаг. Решено: сегодня он с ней переспит. Уходя из дома, он прихватил с собой двести долларов — большую часть ежемесячного пособия, которое выплачивал ему отец на карманные расходы, — понятия не имея, сколько может стоить благосклонность девицы. Но он твердо знал одно: за такое удовольствие можно отдать любые деньги.

У Дино не протолкнуться. Юноши и девушки самого экстравагантного вида теснились за крохотными столиками, курили, болтали, пили, громко смеялись. В их крови бурлила энергия молодости. Всех их связывало одно желание…

Какое именно, легко читалось в жадном блеске глаз, в том, как парни выпячивали чресла, а девицы поглаживали груди, томно облизывая губы.

Закери обвел бар беспокойным взглядом. Где же Смоки? Он заказал кока-колу и сел так, чтобы хорошо видеть входную дверь и не пропустить момента, когда на пороге появится долгожданный силуэт. Если она и вправду согласится… Нет, надо перестать об этом думать, иначе все кончится черт знает чем.

И тут он увидел ее — по-видимому, Смоки давно уже была здесь. Она одиноко сидела в углу и внимательно, не пропуская никого, рассматривала мужчин с ног до головы, причем взгляд ее то и дело оценивающе задерживался на ширинках.

— Привет, — сказал Закери, подойдя к ней, и улыбнулся смущенно и нервно.

— О!.. — От неожиданности она в первый момент растерялась. — Привет!

— Ты меня помнишь? — с отчаянием в голосе спросил Закери. Вдруг она уже забыла их договор? — Мы вчера… Ты сказала, что… мы могли бы… — он не закончил фразы и залился густой краской.

— Ах да. Купишь мне выпить? Что-нибудь покрепче.

Закери был на вершине счастья. Она его помнит!

— Конечно. А что ты хочешь? — к нему тут же вернулась самоуверенность.

Не успела Смоки пригубить виски, как Закери выпалил:

— Может, пойдем к тебе? — С каждой минутой ему все труднее было сдерживать волнение плоти.

— Что за спешка? Ты что, девственник?

— Конечно, нет! — краснея, возмутился Закери. — С чего ты взяла? Просто мне не терпится узнать тебя поближе.

Смоки медленно допила виски.

— У тебя есть покурить?

— Я… не курю, — промямлил Закери и пожалел об этом, так как подкрашенные брови Смоки от удивления выгнулись домиком. — Но я могу купить. — Шаря по карманам в поисках мелочи, Закери направился к сигаретному автомату.

Вскоре он шагал по улице рядом с этой восхитительной женщиной, излучающей сексуальные флюиды каждой порой своего тела. Мужчины, толкущиеся группами на тротуарах, провожали ее похотливыми взглядами, а она, не обращая на них ни малейшего внимания, дробно стучала каблучками и виляла бедрами. Высокий негр в элегантном костюме и щегольской шляпе расплылся в улыбке при виде Смоки и пробубнил глухим баритоном:

— Привет, крошка! Как дела?

Закери вдруг проникся невероятной гордостью, чувствуя, что наконец-то стал принадлежать к великому и прекрасному племени настоящих взрослых мужчин.

Смоки вела его по узкой зловонной лестнице к себе. Ее округлые ягодицы, обтянутые алым крепом, соблазнительно колыхались в нескольких дюймах от его лица.

— Это здесь, — сказала она, вводя его в крохотную комнатку с огромной кроватью посередине, прикрытой замызганным стеганым одеялом. — Деньги положи на стол.

— Сколько? — застенчиво поинтересовался Закери.

— Как договорились, пятьдесят баксов, — она бросила на него испытующий взгляд. — Деньги-то у тебя есть?

— Конечно, есть. — Закери положил на столик пять хрустящих бумажек.

Стараясь выглядеть как можно увереннее, он снял рубашку и принялся расстегивать молнию на джинсах. Смоки с удивительной быстротой сбросила с себя платье и трусики и теперь стояла перед Закери нагишом, если не считать туфель. Тело у нее действительно было первоклассным: налитые и упругие груди с большими сосками призывно белели в полумраке, на фоне плоского живота и пышных бедер выделялся темный треугольник.

— Ну как? — спросила Смоки и обняла его за шею тонкими, гибкими руками.

Закери попробовал обнять и поцеловать ее, но она отвернулась и кивнула в сторону кровати. Его жаждущая плоть в один миг стала такой твердой и горячей, что, казалось, вот-вот взорвется изнутри. Закери схватил девушку в охапку, бросил на кровать и тут же вошел в нее.

Через мгновение все было кончено. Закери лежал на ней сверху и думал о том, что никогда еще его не постигало такое разочарование.

— И это все? — невольно проговорился он. Юноша испытывал такое чувство, словно кто-то подарил ему на Рождество красиво перевязанную ленточкой коробку, а она оказалась пустой.