— Вовсе нет. Они встретились на каком-то балу, и отец в нее влюбился. Наверное, в молодости мама была красавицей, если за ней увивалось столько мужчин, — задумчиво вымолвил Гарри. — Элизабет, у нас с мамой вчера состоялся очень тяжелый разговор. Знаешь, что она сказала мне? Она сказала, что никогда не любила отца, а просто воспользовалась случаем удачно выйти замуж. У нее была еще одна причина для брака с ним. Она хотела быть ближе к дяде Ангусу и Эндрю. — Гарри опустил голову, потому что почувствовал, как на глаза у него наворачиваются слезы от боли и обиды. Он многое согласился бы простить матери, но только не то, что она не любила его отца.

— Итак, они поженились, — тихо сказала Элизабет, вторгаясь в строй его мыслей.

— Да.

— Интересно, что думал об этом твой дядя!

— Бог его знает! Наверное, он очень огорчился. Не мог же он знать, что погибнет, когда Эндрю будет всего пять лет. Я думаю, если бы он увидел, как хорошо живется его сыну с нами, то был бы рад и спокоен за него.

— Что же будет теперь, Гарри?

— А что может быть? Ничего. Эндрю по-прежнему останется внебрачным сыном младшего брата отца, поэтому титул унаследовать не сможет. Они с мамой так и будут жить вместе.

— Гарри… а ты говорил об этом с Морган? — борясь с внутренним напряжением, вымолвила Элизабет.

— Нет, — с улыбкой ответил он. — Ей эта история пришлась бы по вкусу, можешь не сомневаться! Представляю, как она стала бы злорадствовать! Ты единственный человек, с которым я могу быть откровенным, потому что тебе я полностью доверяю. Если Морган узнает об этом, на следующий же день я снова стану для всех в городе посмешищем. Она ненавидит мою мать, поэтому не упустит возможности взять реванш.

Элизабет была счастлива и горда доверием Гарри и мысленно поклялась никогда не дать ему повода усомниться в ее преданности и верности.

— Тебе, вероятно, очень нелегко сейчас, дорогой, — сочувственно сказала она.

Гарри не отвечал, погруженный в свои мысли. Потом поднялся и прошелся по гостиной, взял со стола какую-то безделушку и стал нервно крутить ее в руках, после чего положил на место.

— Я хотел бы еще выпить, если можно, — вдруг резко и с какой-то отчаянной решимостью в голосе сказал он.

— Конечно, дорогой. — Она стала смешивать в бокале виски с содовой именно в той пропорции, которую предпочитал Гарри, размышляя о том, что явилось причиной такой внезапной перемены в его настроении.

— Спасибо, — Гарри взял из ее рук бокал и уселся на софу.

Она молча смотрела на него, ожидая, когда он заговорит.

— Элизабет…

— Да, дорогой?

— Я должен поговорить с тобой.

— Да? — сердце в ее груди бешено заколотилось. Всего секунду назад Элизабет была уверена, что Гарри скажет ей о своем решении развестись с Морган и жениться на ней, но теперь… теперь у нее появилось странное чувство, что она в преддверии еще одного страшного открытия. В его голосе и глазах таилась напряженность, не предвещающая ничего хорошего. — Да? — повторила она, стараясь сохранять внешнее спокойствие.

— Сделай одолжение, дорогая, не перебивай меня, пока я не закончу. Я собираюсь кое о чем попросить тебя, но сначала… сначала я должен тебе сказать…

Она чувствовала жар его губ и жаждала растаять в его нежных объятиях. Она развела бедра и вобрала в себя его плоть, мечтая остановить время и сделать этот миг бесконечным. Ее чрево раскалилось, и горячие волны страсти окатили тело, заставляя его мелко дрожать и сладко млеть в предчувствии пика наслаждения. Вскоре она стала задыхаться от жара, и тишину ночи пронзил восторженный крик.

Тиффани распахнула глаза и поняла, что лежит одна в своей постели в гостиничном номере. Ее ночная рубашка оказалась насквозь пропитанной потом, подушка, которую она сжимала в руках, тоже намокла от влаги. Дрожа и все еще сбивчиво дыша, Тиффани зажгла ночник и огляделась. Да, это был сон, но такой явственный и реальный, что она до сих пор не пришла в себя от возбуждения.

Господи, как же ей не хватает Ханта! В последнее время они виделись каждый день и проводили вместе по нескольку часов, но накануне Хант улетел в Нью-Йорк в командировку, и Тиффани невероятно скучала без него и не находила себе места.

Она откинулась на спину и уставилась в потолок. Хант уже несколько раз предлагал ей пожениться, но она под разными предлогами уклонялась от прямого ответа. Внутренний голос подсказывал ей, что сначала должно произойти нечто такое, что развеет все сомнения в искренности и прочности его чувств.

Уик-энды Тиффани неизменно проводила в доме Ханта, и ее пребывание радовало всех, включая ее саму. Гус и Мэт приняли ее с типично детским бескорыстием и добродушием, а Тиффани была ими попросту очарована. Остается надеяться, что со временем они смогут в какой-то степени заменить ей утраченного сына. В том случае, если она согласится выйти замуж за Ханта.