Девушка едва удержалась от реплики: «Я бы удивилась, если бы ты оказался прав». Симон был искренне обеспокоен.

— Иди поищи его, а я подожду, пока ты вернешься.

Девушка смотрела, как Симон уходит. Он был старше ее на полгода — сильный, мускулистый, черноволосый, с красивым мужественным лицом. Несмотря на его юный возраст, на подбородке пробивалась густая щетина. Перед тем как исчезнуть за дверью, юноша остановился и дружески ей подмигнул.

«Он намного добрее, чем его отец, и все-таки мне не нравится. Даже будь он последним мужчиной на земле, я бы не хотела стать его женой. Хотя, наверное, я преувеличиваю…»

Эрмин присела за стол и принялась листать вчерашнюю газету. Думы ее свелись к одному — как непредсказуемо и загадочно женское сердце.

«Почему Тошан очаровал меня одним-единственным взглядом, одной-единственной улыбкой? Почему люди тянутся друг к другу несмотря на то, что все против их союза? Взять хотя бы Ханса Цале. Я вижу, с какой нежностью он на меня смотрит. Возможно, он влюблен в меня. Но я люблю моего Тошана, и никого больше!»

Она снова и снова повторяла про себя имя возлюбленного. Оно звучало непривычно, ведь Эрмин с детства окружали мужчины с традиционными французскими или английскими именами.

«Хотя встречались и необычные имена. Бывшего мэра, того, который в годы моего детства был хозяином универсального магазина, звали Велли, Велли Фортен. А вот у Бетти все сыновья получили традиционные имена — Симон, Арман, Эдмон…»

Чтобы успокоиться, девушка продолжала вспоминать, какие ей довелось слышать имена. Когда очередь дошла до имени Онезим, со второго этажа донесся пронзительный крик боли.

— О нет! Господи, нет! — кричала Элизабет.

У Эрмин кровь застыла в жилах. Несколько секунд она не могла пошевелиться, потом бросилась вверх по лестнице. Арман стоял посреди коридора в пятне света.

— Это мама кричит, Мимин! Что с ней?

— Вернись в спальню и успокой Эдмона, я слышу, он уже плачет! — приказала девушка, подталкивая мальчика к двери.

Она вошла в спальню четы Маруа. Элизабет корчилась от боли на смятых простынях. Под ней расплывалось пятно крови.

— Эрмин, мне плохо! Эрмин, я теряю ребенка! Снова, снова теряю моего малыша! Почему, Господи, почему?

Растрепанная, с блуждающим взглядом, молодая женщина с трудом переводила дыхание. Вспомнив о приличиях, она попыталась натянуть одеяло на обнаженные ноги.

— Чем я могу помочь тебе, Бетти? — пробормотала девушка. — Скажи, прошу!

— В поселке нет повитухи, нет доктора! — выдохнула Элизабет. — Из меня вытекает слишком много крови. Это началось так внезапно! И мне больно, очень больно!

— Успокойся, Бетти, — попросила Элизабет. — Ты вся в поту! Симон побежал искать Жозефа. Лишь бы он его нашел!

— Твоя мать, Лора… Сходи к ней! Может, она позвонит доктору Демилю, из Роберваля он доедет быстро. Мимин, мне страшно умирать! Когда мне было шесть лет, наша соседка в Шамборе умерла точно так же, от потери крови. Я была почти на четвертом месяце. Я хотела девочку, маленькую милую девочку, мою родную, потому что я знаю: ты скоро уедешь…

Элизабет теребила и кусала свою подушку, ее крики перемежались рыданиями.

— Ты хочешь, чтобы я сходила к маме? — спросила испуганная Эрмин. — Но я не могу оставить тебя одну! Что, если я вернусь, а ты умерла? Бетти, я придумала! Пошлю-ка я Армана, хорошо? Он быстро оденется!

Молодая женщина жалобно вскрикнула, и Эрмин сочла это выражением согласия. Через пять минут вооруженный фонариком Арман уже бежал к дому Лоры.

Мадам Шарлебуа писала, сидя за столом в стиле Людовика XVI, который подарил ей Фрэнк Шарлебуа. Утомленные хлопотами, сопровождавшими переезд, Мирей и Селестен уже спали. Каждому из них досталась такая же удобная комната, как и у хозяйки.

— На помощь, мадам! На помощь! — закричал Арман и забарабанил кулаками в двустворчатую дверь. — Вас зовут к нам, к Маруа!

Лора бросилась открывать и оказалась нос к носу с коротко стриженным мальчиком лет двенадцати.

— Мимин послала меня к вам, мадам. Моей матери плохо. Я думаю, она потеряла ребенка. Я не глухой. Я слышал… в коридоре.

— Господи милосердный! — воскликнула Лора. — А чем занят твой отец? Зачем вам я? Я не акушерка и не медсестра…

— Папа напился, мадам, и ушел куда-то, если я правильно понял. Мой старший брат его ищет.

— Я иду. Подожди меня!

Лора разбудила Мирей и объяснила ситуацию. Экономка надела тапочки и домашний халат. Из аптечки она захватила флакон с камфарным спиртом и пакет ваты.

— Для первой ночи, мадам, это уж слишком, — проворчала она. — Что это за место? Ни докторов, ни акушерок! В доме у нас есть телефон, или он не работает?

— Думаю, его нужно починить. Поторопитесь, Мирей! Моей дочери нужна наша помощь. И этой несчастной Элизабет! Кто знает, может, мой приезд так ее расстроил! Если так, то это я виновата, что с ней случилась беда!