— Отойди от лестницы, Энджи. Я сейчас открою дверь, и пистолет мой будет направлен прямо на тебя.

Она не отвечала, не могла ответить. Быстрее, быстрее! Она судорожно терла веревку о зазубренный край битого стекла.

В замке щелкнул ключ.

— Нет, — прошептала Энджи, заставляя себя поторопиться. — Пока еще нет, еще немножко!

— Отойди от лестницы, — сказал он. — Я не шучу.

— Нет! — вскрикнула она и отскочила от ступеньки, когда дверь открылась.

Вспыхнул яркий свет. Энджи посмотрела на Жасмин и увидела, что лицо девочки повернуто к ней, глаза широко открыты, но взгляд у нее невидящий. Вокруг головы натекла лужа крови.

— Не дергайся! — предупредил Майкл, стоя на лестнице с пистолетом в руке. Он был до пояса раздет, кроме джинсов и кроссовок на нем не было ничего.

— Отвали! — ответила Энджи. Она чувствовала, что веревка поддалась, но еще недостаточно. Кровь лилась, словно из-под крана, но она по-прежнему была в ловушке, по-прежнему беспомощна.

Он заткнул пистолет за пояс джинсов и полез в задний карман.

— Проваливай, — сказала Энджи.

Он вытащил лыжную маску с отверстиями для рта и глаз.

— Уходи! — закричала она, отползая к стене и цепляясь за нее, чтобы встать.

Майкл снова взял пистолет в руку и начал спускаться по лестнице. Медленно, останавливаясь на каждой ступеньке.

Энджи изо всех сил натянула веревку, плечи ее напряглись до предела. Она уже чувствовала, как та поддается. Она чувствовала это!

Майкл продолжал спускаться. Эта лыжная маска сводила Энджи с ума, она пугала ее больше, чем все, что он говорил. Его пистолет был по-прежнему направлен ей в грудь. А еще она заметила нож в чехле, висевший у него на боку.

У Энджи перехватило горло. Она едва смогла прошептать:

— Нет…

Он встал на последнюю ступеньку и замер. Его глаза были темными, почти черными. Энджи разглядела засохшую кровь вокруг отверстия для рта на маске, и ее охватила дрожь.

Майкл взглянул на Жасмин, лежащую в углу, и сделал шаг в сторону Энджи. Теперь они стояли лицом к лицу, и тишину нарушало только ее хриплое, частое дыхание.

— Я убью тебя! — прошипела Энджи. — Только прикоснись ко мне, и я тебя убью!

— Ложись.

Она попыталась ударить его ногой.

— Больной ублюдок!

Он тихо и вкрадчиво сказал:

— Ложись на пол.

— Да пошел ты!

Он поднял пистолет и ударил ее рукояткой по голове.

Энджи рухнула на землю, а придя в себя, не могла пошевелиться и не сразу сообразила, где находится.

Майкл взял ее за подбородок, продолжая говорить мягким голосом, — так разговаривают с ребенком, который плохо себя ведет.

— Не вздумай отключиться, — прошептал он. — Слышишь меня?

Энджи смотрела на неподвижно лежащую Жасмин. Что Майкл сделал с ней? Что пришлось пережить этой девочке, прежде чем ее тело просто отказало?

— Посмотри на меня, — вкрадчиво сказал Майкл. — Смотри на меня, Энджи. Смотри на Майкла.

Ее голова свесилась набок, перед глазами все плыло.

— Давай же, детка, не отключайся. — Он снова взял Энджи за подбородок и приподнял ее голову. — Ты в порядке?

Она кивнула — в основном для того, чтобы убедиться, что остались еще части тела, которые ее слушаются.

— Это хорошо, — сказал он и положил пистолет на полку у нее над головой — высоко, чтобы она не могла дотянуться. Потом вынул нож из чехла и присел рядом, держа лезвие перед лицом Энджи, чтобы она могла хорошенько его рассмотреть.

— Нет… — умоляющим голосом попросила она.

С помощью ножа он распорол рубашку — рубашку Уилла! — и спустил ее с плеч. Она пыталась следить за ним, пыталась смотреть на его руку, когда он провел пальцами по ее груди, но могла только чувствовать, что он делает.

— Нет, — умоляла она. — Не надо!

— Ляг, — уговаривал он. — Ляг, и я буду ласков с тобой.

Она откинула голову, стараясь заглянуть ему в лицо. Кто был за этой маской? Может быть, Джон? Может быть, она обманывает свое сознание, думая, что это Майкл, тогда как на самом деле это Джон?

— Энджи?

Голос был таким спокойным. Как у Уилла. Он знал, что это лучший способ вывести ее из себя. Она станет беситься от злости, а он будет смотреть в сторону, терпеливо дожидаясь, пока она утихомирится. О господи, Уилл! Как он будет жить с этим? Как он будет жить, зная, что не сумел остановить этого ублюдка?