— Не верьте ему, — наконец сказал я, надеясь, что это не слишком опасно, — я не верю.

— Хммм, — она посмотрела на Дамона, занятого оживленной беседой с Брэмом и Уинфилдом, — и я тоже.

Остальные дома, которые, по замыслу Бриджит, следовало осмотреть, были очень далеко от места, где мы находились. Особняк Ричардсов стоял рядом с Форт-трайоном на северной окраине Манхэттена, а паром пристал к юго-восточной оконечности острова.

Во время медленной поездки в карете я увидел самый, наверное, необычный город в жизни. Неспешно поднимаясь по Пятой авеню, я поражался тому, какие разные люди избрали Нью-Йорк в качестве места жительства. От босоногих газетчиков и старьевщиков до людей вроде Уинфилда, сидящих в раззолоченных каретах и попыхивающих сигарами.

На полпути, на Шестьдесят первой улице, мы остановились перекусить в отеле «Маунт Вернон». Бриджит продолжала трещать о своем свадебном платье.

— …Дарлу надо одеть в муслин, несмотря на войну, она все равно почти закончилась. И мне нужны новые сережки, правда, папа? Стефан, дорогой, там есть самые прекрасные в мире жемчужные сережки…

Дамон прочистил горло:

— Бриджит, тебе абсолютно необходимы новые сережки. А платье твое будет такое красивое, что тебя прямо съесть захочется. Да, Стефан?

Я поднялся из-за стола, не имея возможности насладиться холодным цыпленком, свежим хлебом, рыбой и чаем и не в состоянии больше слушать бессмысленную болтовню своей невесты и бесконечные подколки брата.

— Я пойду подышу воздухом, — извинился я.

Во время торопливого бегства из столовой я бы обязательно споткнулся о кушетку, но меня спасла грация вампира. Я не мог так вымотаться — я выдерживал худшее. Жить в Сентрал-парке и питаться мелкими зверьками было намного изнурительнее, чем сидеть в карете, разглядывать дома и слушать треск младшей представительницы семьи Сазерлендов. Но я ничего не ел после вчерашней белки, я был голоден и ослаб, как будто совершил трансатлантическое путешествие.

Быстрый тихий набег на кухню выявил то, на что я и надеялся, — крыс. Их было не слишком много, в основном они гнездились в воздуховоде, ведущем в кладовую. Я поймал одну, сломал ей шею, высосал ее насухо, не теряя, однако, контроля над собой. Это было легко — такая она была мерзкая. Тихий шум и приглушенный вздох заставили меня обернуться. Крысиная кровь текла по губам.

Дамон стоял, держа за горло официантку и выдвинув клыки. Она смотрела молча и бессмысленно, как все, находящиеся под воздействием чар.

— Я смотрю, мы оба удалились с одной целью, — удовлетворенно сказал Дамон и сморщился, увидев крысу в моей руке, — ты мог бы найти что-нибудь получше.

Он откинул голову, готовясь ударить.

— Пожалуйста… не надо. — Я беспомощно поднял руку. — Не убивай ее.

Дамон остановился.

— Хорошо, — согласился он. — Я не стану ее убивать. Это будет предсвадебный подарок специально для тебя.

Я закрыл глаза, понимая, какой кошмар меня ждет. Даже если предположить, что он не убьет эту девушку в качестве подарка, потом будут другие убийства.

Проснувшись утром, я, как в детстве, натянул мягкие льняные простыни до подбородка. Закрыв глаза, я почти смог представить, что я снова дома. Что мы с Дамоном все еще люди и ссоримся, как ссорились всегда. Что отец занят делами где-то на плантации. Что Катерина жива.

Нет, не так. Что мы никогда не встречались с Катериной.

Или… что я лежу в постели в доме Лекси, ничего не зная о своей новой жизни, но принятый новыми друзьями в новом доме.

Я наконец проснулся полностью, и мои фантазии разбились о реальность. Я был в доме Сазерлендов, пленник их гостеприимства и интриг брата, невлюбленный жених, стремящийся к ненужной свадьбе. Сазерленды не особенно старались соблюдать правила хорошего тона, но за завтраком от всех требовалось выглядеть прилично. Одевался я медленнее, чем обычно, — подравнивал подтяжки для носков, расправлял манжеты, расчесывал волосы пятерней. Мне не нравился тот, что смотрел на меня из зеркала. Я его ненавидел.

К тому моменту, как я спустился вниз, все уже принялись за еду. Миссис Сазерленд поприветствовала меня теплой материнской улыбкой, уколовшей меня прямо в сердце. Она мне все еще нравилась, но ее заставили полюбить меня.

— Доброе утро, — промямлил я, пробираясь на свое место, — могу я попросить кофе?

— Ты неважно выглядишь, мой мальчик, — заметил Уинфилд, засовывая часы в карман. — Ты похудел. Тебя бы надо подкормить перед свадьбой. Пожалуй, возьму тебя сегодня в клуб. Там отличный пудинг и прекрасный ягненок.

Лидия улыбнулась извиняющейся улыбкой. Я неожиданно понял, что красивый розовый шарф, который она накинула на шею, как раз закрывает место вампирского укуса.

Дамон ее укусил.

Я отвернулся от кофе, который передо мной поставили, — у меня сжался желудок. Бессознательно я прикоснулся к шее, к тому месту, куда Катерина кусала меня, вспомнил эту боль и удовольствие. Это информация для меня? Напоминание о том, что случится, если я не женюсь на Бриджит?

— Стефан! В клуб пойдешь позже! У нас очень много дел, — предупредила Бриджит. — Мы обязаны, просто обязаны нанести визит семье Брэма. Они любят Дамона; Брэмми всюду брал его с собой, например в тот бар, где подают настоящий английский «Пиммз». Я смогу надеть голубое муслиновое платье! К ним домой, не в бар, конечно же. Это неподходящее место для леди. Фанни хотела надеть на свадьбу голубой муслин, но ее жених расторг помолвку, бедняжка…