– Флинт, – совершенно некстати в разговор вклинился неугомонный Валет. – Если вы закончили…

– Мы только начали! – сам того не заметив, я сорвался на крик. – Ты меня понял?!

– Да я-то понял, но Карп на связи. Говорит, срочно. Что мне ответить?

Я почувствовал себя загнанной крысой, мечущейся в безвыходном лабиринте. Каждое новое ответвление – очередной виток напряжения, оканчивающийся…

– Переключай на него!

– Что у тебя? – давно не слышал таких напряженных интонаций в голосе босса.

– Реанимирую Магадана.

– Как сам?

– Бывало и хуже.

– Ясно. Ходить можешь?

– Пытаюсь.

– «Пятерка» готовит эвакуацию. Твои люди выдвигаются на позицию. Нужно встретиться с ними не позднее чем через пятнадцать минут. С Магаданом или без.

И не дожидаясь ответа, прервал связь.

– Да мать же твою!!! – я с трудом удержался от того, чтобы со всей силы не впечатать кулак в стену.

Наемникам не положено думать и чувствовать. Они должны выполнять приказ, и точка. За это им платят звонкой монетой. Вместе с крушением мира рухнула пирамида централизованной власти. Да, оставалась эфемерная видимость управления, но, по большому счету, все сводилось к некому подобию феодальной грызни. Природа людей такова, что даже на грани полного уничтожения они не перестанут выяснять отношений между собой. Мы выбрали сторону, встав под знамена Карпина. И неважно, какие причины толкнули нас на этот шаг. С того самого момента мы продались ему с потрохами.

Реанимационная загудела так сильно, словно собиралась взорваться от возмущения.

– Герцогиня, она так должна выть? – даже человеку, далекому от медицины, было понятно – здесь явно что-то не так.

– По идее, не должна. Это точно капсула жизнеобеспечения? Ты ничего не перепутал?

Женская логика необъяснима. Как я мог что-то спутать, если четко следовал ее указаниям, запуская последовательность действий?

– Конечно, ничего! – излишне резко ответил я. – Хотя подожди…

– Что?

Вой нарастал, становясь нестерпимым.

– Мы вытащили оттуда пару кадов. Точнее, одного. В общем, две капсулы, два када.

– Что вы сделали?! – удивленно переспросила она.

– Кадавров реанимировали. Долго объяснять.

– И ты… Ты что, положил туда человека?!

Порой взрослые мужчины ведут себя как неразумные дети. Это же надо было догадаться – использовать капсулу жизнеобеспечения для генетически модифицированного существа в качестве…

– А что мне оставалось?! – не в силах более сдерживать гнев, закричал я, – Ты сказала, его не вернуть!!!

ТЫ ЖЕ СКАЗАЛА, ВСЕ КОНЧЕНО!!!

– Послушай, – примирительно начала она.

– И НЕ ПОДУМАЮ!!!

– Валет, нервная система Флинта на грани. Если прямо сейчас его не остановить, можем потерять командира…

– Что нужно делать?

– Тебе будет очень больно.

– Говори.

– ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ВСЕ!!!

– Оглуши его через свой имплантат.

– Уверена?

Прежде чем приставить электродрель к затылку, собственноручно просверлив себе дырку в черепе, желательно лишний раз убедиться, есть ли в этом необходимость.

– Да.

– Хорошо.

– И НЕ ТОЛЬКО ТЫ! ВЫ ВСЕ ОТВЕТИТЕ…

Бууууммммс…

Внешний оглушающий эффект светозвуковой гранаты (170–200 децибел) не может сравниться с воздействием «изнутри». В голове взорвалась вспышка сверхновой, и два человека одновременно потеряли сознание.

Вообще, иногда полезно, что называется, «стравить пар». Только не таким изуверским способом. Хотя, если под рукой нет ничего более действенного, приходится идти на крайние меры…

Когда я пришел в себя, первыми словами были: «Валет, ты редкостная сука!»

– Флинт, док сказала… – вяло попытался оправдаться он.

– Забудь, – я уже и сам понял, для чего Герцогиня приказала меня вырубить. – Сколько мы были в отключке?

– Я – полторы минуты, ты – около двух.

Пока я лежал без сознания, реанимационная капсула перестала выть. Теперь она утробно гудела, и преобладание на дисплее красных символов над желтыми наглядно свидетельствовало о том, что дела Магадана – дрянь.

– Что происходит? – Герцогиня явно имела в виду не меня. Врачей в первую очередь интересуют «тяжелые» пациенты. Легкие травмы обычно не в счет.

– Не знаю, – честно признался я. – В голове гудит, капсула тоже. Хотя насчет нее не уверен, может, это последствия…

– Большой символ по центру желтый или красный? – ей были нужны голые факты, а не предположения.

– Оранжевый. Есть еще пара желтых, остальные красные.

Судя по затянувшейся паузе, начали сбываться мои самые худшие предположения.