– Охотно верю. Только я вам не «сынок».

– А, точно, забыл! Ты – яйцеголовый умник, присматривающий за мозгами гения в банке. Причем с таким рвением относишься к этой работе, что я начинаю всерьез опасаться…

– Так напишите рапорт в «Пятерку».

– Уже написал.

– И как?

– Пока никак. Они ценят мое рвение, однако считают, что ты руко… рука…

– Руководствуюсь?

– Да, верно. Научным интересом.

– Правильно.

– А по мне, ты просто завидуешь тому, кто умнее тебя. И злишься на…

– Еще раз изложите свои соображения «Пятерке». Может быть, со второго раза вам поверят.

– Обязательно так и сделаю, вот увидишь.

– Вряд ли.

– Почему?

– Я увольняюсь. Надоело следить за показаниями приборов. Сегодня последняя смена.

– А я-то подумал, что дело во мне.

– Не нужно себе льстить.

– Чего делать себе?!

– Ничего такого, о чем впоследствии можно пожалеть…

Дело не в одном конкретном идиоте, возомнившем себя неизвестно кем. Скорее в том, что в жизни гения рано или поздно настает момент, когда он начинает истово ненавидеть толпу. Лично для него этот рубеж оказался пройден два года назад, после унизительного исключения из аспирантуры.

Седьмая

– Тебя больше нет.

– В каком смысле?

– В прямом. Тело человека по имени Тай кремировали, а его мозг поместили в кислородсодержащий куб, подсоединив к «Преобразователю генерируемых мозгом гамма-волн в пересекающемся поле Дайфтона».

– Ты шутишь?

– Странный вопрос. Особенно если учесть, что он обращен к голосу в твоей голове.

– Я просто устал. Нужно принять таблетку, и…

– Не оскорбляй свой интеллект. Ты уже догадался.

Просто не хочешь признать очевидного.

– Ты мне помог с дежавю?

– Да.

– Допустим, это правда. Чего ты хочешь?

– Чтобы ты узнал правду.

– Узнал, и что дальше?

– Я не сказал главного. Тебя можно было спасти. Несколько искусственных органов плюс замена раздробленной ноги на высокотехнологичный имплантат.

– Но операции и психологический стресс выбили бы меня из колеи, а у военных нет времени?

– Да.

– Поэтому они поместили голову в кислородсодержащий куб, запустив матрицу Вельница с бесконечно повторяющимся нулевым циклом, замкнутым на себя? И теперь я нахожусь в одном и том же дне, продолжая исследования с учетом постоянно изменяющихся данных?

– Верно.

– А после того, как выполню свою часть работы, меня, скорее всего, «законсервируют» до лучших времен?

– Учитывая твою узкую специализацию, вероятно, так и случится.

– Ладно, со мной все более-менее ясно. Тогда кто ты?

– Классический случай непризнанного таланта, возненавидевшего мир после того, как тот, походя, вытер об него ноги. К счастью, я достаточно хорошо притворялся, чтобы не вызвать подозрений, получив эту работу. И достаточно умен, чтобы обойти защиту «Радуги».

– Печально.

– Согласен.

– Напоследок пара вопросов.

– Спрашивай.

– Сколько я здесь нахожусь?

– Полтора месяца.

– Ты?

– Три ночных смены.

– Спасибо.

– Тебе тоже.

– Что-то еще, или все?

– Пожалуй, мне больше нечего рассказать.

– Тогда прощай.

– Увидимся в следующей жизни.

– Я уже в ней шесть недель…

Взрывоопасный коктейль из чувства праведной мести и навязчивой идеи превращает человека в чудовище, одержимое манией уничтожения. Монстра, не останавливающегося ни перед чем, чтобы отомстить.

Восьмая

– Тай, как у нас с модификацией восьмого сектора?

– Все в порядке. Мне удалось найти выход из тупика.

– Отлично!

– Согласен. Осталось кое-что подкорректировать, и дело сделано. После чего возьму неделю отпуска, чтобы отдохнуть с женой как человек.

– Ты его заслужил.

– Да уж, заслужил.

– Тебе помочь с обработкой данных?

– Нет. Сам справлюсь. Посижу ночь, высплюсь потом.

– Ну, как знаешь…

Не просто знаю – уверен. Ошибка в геноме в конечном счете приведет к тому, что боевые андроиды выйдут из-под контроля. И тогда люди, лишившие меня жизни, отрезав голову, пожалеют о принятом решении. Но будет поздно. Когда, походя, спускаешь чью-то жизнь в унитаз, нужно быть готовым к тому, что к тебе отнесутся с таким же цинизмом. И совсем не обязательно быть гением, чтобы понять эту простую истину…